Мы вместе вернулись в Москву. Володе дали отпуск по ранению и за храбрость в бою наградили Георгиевским крестом и шпагой с золотым эфесом. Позже он остался на домашнем лечении, а меня подхватила работа. Надо было срочно нагонять упущенное, и я выехала в Сочи на съемки незаконченных и новых фильмов. Наши пути опять разошлись, но любовь осталась и теперь расстояния для нас не имели никакого значения! Вот такая история.
Перерыв закончился, и всех участников опять позвали на площадку. На очереди - сцена гибели моей героини. Сцена самопожертвования во имя жизни ее любимого человека!
Мы вернулись домой. Букеты цветов все также украшали нашу гостиную. Мама приготовила чай. Попивая горячий, бодрящий напиток я подошла к большому окну и глядя как по улице куда-то спешат горожане, стала размышлять о человеческих судьбах. Сколько людей, столько и судеб, столько и самопожертвований. Удивительно!
Глава 12. Переезд
Авто мчалось по подмосковной дороге. Слева и справа мелькали уже пожелтевшие деревья, а на дороге все чаще можно было увидеть мокрые завядшие листья. Конец октября выдался теплым и если бы не моросящий дождь, то было бы совсем по-летнему уютно. Владимир сидел за рулем. Мы смеялись, о чем-то разговаривая, что-то бурно обсуждая. Нам было хорошо вдвоем. Мы любили друг друга и были счастливы. Поворот, другой. Володя резко затормозил и, машину вынесло на обочину. Потом удар. Дерево пошатнулось, но не упало, а только обсыпало нас осенней листвой…
Я открыла глаза, понимая, что во сне ко мне пришли отрывки воспоминаний. По лбу струился холодный пот. Я быстро встала с постели и подошла к зеркалу. Лицо было необыкновенно бледным и напуганным.
Придя в себя, я уже через час была готова к новым подвигам. Еще вчера Дмитрий Иванович сообщил всем актерам нашей труппы, что все мы будем переезжать в коттедж, который он снял для нас неподалеку от студии, а наши семьи переберутся в арендованные для них дома и квартиры. С одной стороны это было удобно для продолжения работы – близость к павильонам, а с другой – я останусь одна по ночам, одна со своими снами, которые становились все страшнее и страшнее.
Не хотелось думать о плохом. Я вышла в гостиную, где мама уже с самого раннего утра собирала и упаковывала наши вещи.
- Ты знаешь, Верочка, квартира все-таки не гостиница. Это все к лучшему, - заметила мама, укладывая одежду в большой кожаный чемодан.
Я улыбнулась в ответ, но промолчала, пытаясь окончательно сбросить с себя тяжесть прошлого сна.
Багаж был распределен в две повозки. Одна из них направилась к коттеджу, вторая на Соборную площадь к дому Папудова. В этом доме, в одной из квартир и предстояло жить моей маме, Софье и Женечке. С первого взгляда меня впечатлило это строение.
В начале ХХ века дом принадлежал Ариадне Константиновне Мартыновой, внучке зерноторговца Константина Папудова. При ней в 1906 году дом капитально перестроили внутри. В нем появились двухуровневые "санитарные блоки" в квартирах - когда туалет и ванная в квартире с высокими потолками находились на уровне всей квартиры, а кухня - на антресоли, над туалетом. Так объясняется кажущаяся разница в этажности дома, когда при взгляде на него с фасадной стороны в нем четыре этажа, а со двора - все шесть. Квартиры второго этажа таких двухуровневых конструкций не имели, а первый этаж был занят магазинами и конторами. Тогда же, в 1906 году к северо-восточному крылу со стороны двора пристроили целый блок с кухнями, санузлами и балконами - для более дорогих квартир, дабы не обременять состоятельных жильцов кухнями на антресолях. Руководил этим капитальным ремонтом инженер и архитектор Василий Зуев, создатель Французского бульвара.
Грузчики разгрузили все наши вещи и начали их поднимать на второй этаж, в трехкомнатную квартиру с окнами, выходящими на Преображенскую улицу. Помещение было довольно просторным, хотя и не сравнить с нашей квартирой в Москве. Особенно мне и маме понравились высокие потолки. Мама всегда говорила по этому поводу, что высота комнат не только визуально добавляет пространство, но и поднимает настроение. В таких комнатах легко дышать и легче жить.
Обустроив своих родных, я поехала в коттедж, где уже без меня разгрузили мои чемоданы и занесли их в мои комнаты. У дверей меня поджидал Петр Иванович. Его широкая улыбка была заметна еще до того, как авто приблизилось к зданию и остановилось.
- Дорогая Вера Васильевна, с новосельем! – с этими словами Чардынин достал из-за спины большой букет алых роз и протянул мне.
Я взяла букет, и Петр Иванович повел меня по чистой деревянной лестнице на второй этаж коттеджа.