Именно сегодня, за долгое время я почувствовала себя по-настоящему живой! Не тенью на экране, а живой, преисполненной чувствами и надеждами, женщиной! Что-то ликовало во мне. Хотелось жить и жить!
Мы обнялись с мамой, и она как в далеком детстве поцеловала меня в обе щеки. Женечка принесла мне три розочки и демонстративно вручила их со словами:
- С днем рождения, мамочка!
Я присела на корточки и обняла дочь.
- Спасибо, милая, - чуть слышно на ее ушко прошептала я.
Пока мама принялась готовить нам импровизированный праздничный стол, мы с сестрой вышли на балкон полюбоваться открывающимся видом.
- У тебя здесь очень хорошо! Так тихо, так спокойно, - подметила Софья.
- Да. И ты знаешь, мне все больше хочется этой тишины и покоя. Когда я возвращаюсь со съемок, вся в растрепанных чувствах и эмоциях, только эта тишина и спасает меня,- ответила я сестре.
- Как я тебя понимаю сестричка, - тихо произнесла Софья и, положив обе руки на мои плечи, с любовью посмотрела мне в глаза.
За столом мама поднесла мне подарок. Это был старенький семейный альбом с фотографиями нашей семьи. Мы с любопытством рассматривали мои фотографии, сделанные более двадцати лет назад. Как же я смешно выглядела. Маленькая пухленькая девчушка, стоящая на столе, в комнате, напротив старинного камина вызывала улыбки умиления.
Мы листали пожелтевшие от времени страницы альбома, а мама все рассказывала и рассказывала о том, где и как снималось то, или иное фото.
- А вот, ты в балетном училище Большого театра. Ты помнишь? – обратилась ко мне мама, показывая фотографию, где я была изображена в костюме балерины стоящей у окна.
Я улыбнулась, молча проведя рукой по фотографии. Шел 1903-ий год. Мне было всего десять лет, когда я уговорила родителей отдать меня в балетное училище. Все надеялись, что меня не примут из-за моей полноты, но, преподаватели решили иначе. Они нашли меня грациозной, и я начала учиться танцевать. Продолжалось это не долго – всего год, но любовь к танцам у меня осталась на всю последующую жизнь.
Мне всегда, с самих ранних лет, очень нравилось искусство. Всей семье запомнился случай, когда я серьезно заболела после увиденного в театре. В сентябре 1908-го года на гастроли в Москву приехала из Петербурга Вера Комиссаржевская – известнейшая русская актриса. Мне посчастливилось увидеть ее в самой известной ее роли – Франчески в трагедии Габриэле Д'Аннунцио "Франческа да Римини". Эту трагедию специально для Комиссаржевской перевели Валерий Брюсов и Вячеслав Иванов. Я буквально заболела игрой своей великой тезки – несколько дней ходила сама не своя, невпопад отвечала, грезила наяву. У меня поднялась температура, а врачи не понимали, что со мной происходит… Во мне пробудилась страсть к театру. Тогда я стала играть все заглавные роли в гимназических постановках. Но мечта о большой сцене, казалось, навсегда останется только мечтой…
Пока мы пересматривали старые фотографии, Женечка бегала к дверям принимать цветы и поздравления. Кажется, что ей очень нравилось это делать. Она, как истинная дама, принимая очередной букет, делала реверанс посыльному и несла цветы в комнату. Ее чистый, детский смех то и дело звучал в стенах коттеджа, создавая праздничную атмосферу.
Принесли поздравительную телеграмму от Саши Вертинского. Александр Николаевич, в своей поэтической манере передавал искренние пожелания и сожаления, что меня нет в Москве, и он отлучен от своего друга. Мы действительно дружили! Он впервые появился в нашем доме осенью 1915 года – привез мне письмо с фронта от Владимира, и после этого стал ходить каждый день: просто приходил, садился на стул и часами, молча, сидел и смотрел на меня… Он посвящал мне песни — «Маленький креольчик», «Лиловый негр». Уже позже мы часто выступали вместе. Многие недоумевали — что нашла утонченная красавица в этом худом, невзрачном, ничем не примечательном солдате? А для меня важна была его душа! После рождения Жени, Саша часто приходил к нам поиграть с дочкой. Он приносил ей новые куклы, и они часами просиживали в детской. Саша, Саша, как далеко ты теперь от нас.
Харитонов прислал за нами два авто. Мы выехали из коттеджа и направились в ресторан. Зимний ресторан «Аркадия» был построен в 1905-ом году под руководством архитекторов Бейтельсбахера и Отона для купца 1-й гильдии Ушера Сигала. Он был одним из первых капитальных строений в Аркадии и уж точно самым роскошным: паркетные полы, огромные зеркала, украшенный пасторальной росписью плафон, лепнина…