1) «Екатерина Великая или Князь Потемкин», драма в 7 актах;
2) «Дубровский», драма в 6 актах по повести Пушкина;
3) «Таня», драма в 7 акт., сюжет заимствован по роману Е. Нагродской;
4) «Горящая камера», драма в 6 акт.
Также имеется партия негативов последней фабрикации при участии Веры Холодной, О.Рунича, Максимова и др… Преступлено к подготовительным работам по инсценировке 3-х грандиозных фильмов русских классиков.
Директора по фабрикации фильмов Д.И. Харитонов, Ю.А. Вахтель».
Все лето прошло в подготовке к новой постановке. Окрыленный первыми успехами в Германии, Дмитрий Иванович не жалел ни себя, ни других. Рунич уже привык к манере работы Харитонова и особенно не сопротивлялся до отказа насыщенному графику. В арендованном большом павильоне стучали молотки, звенели пилы, пахло свежим деревом, тканями и краской. Все готовились к началу съемок новой картины «Псиша – танцовщица Екатерины Великой».
Наступили первые осенние дни сентября 1922-го года. Харитонов назначил рабочее совещание в своем кабинете. До начала съемок оставалось несколько дней.
С самого утра в тесном, но уютно обставленном кабинете Дмитрия Ивановича собирались актеры – исполнители главных ролей будущего фильма: Осип Рунич, Ольга Гзовская, Михаил Тарханов. Самым первым пришел режиссер картины Николай Маликов, сменивший уехавшего Петра Чардынина. Владимир Федорович Сиверсен, казалось, вообще не покидал кабинет с прошлого вечера и, тихо усевшись в углу, в полудреме наблюдал за происходящим.
- Дамы и господа! Прошу внимания! – громко попросил Дмитрий Иванович, встав из-за своего большого кожаного рабочего кресла.
Все присутствующие, рассевшись по обе стороны дубового стола, примыкающего к директорскому, внимательно посмотрели на Харитонова. Тот продолжал:
- Я очень рад объявить о начале съемок нашей долгожданной постановки. Этот фильм ждем не только мы с вами, но и вся западная публика, и я надеюсь, что и наши собратья в России!
Ольга Владимировна Гзовская, прибывшая со своим супругом, актером театра и кино Владимиром Гайдаровым, в Германию совсем недавно, улыбнулась, прикрыв лицо листами сценария. Дмитрий Иванович заметил эту улыбку и спохватился:
- Прежде всего, хочу представить всем нашу новую коллегу Ольгу Владимировну Гзовскую, величайшую актрису российского кино и театра!
Все присутствующие направили свои взоры на Гзовскую, та на мгновение смутилась, но театрально выдержав взгляды, приветливо улыбнулась.
Ольга Владимировна в прошлом играла на сценах Малого театра и МХТ, снималась в фильмах. Летом 1920-го года выступала на фронте с концертной программой. В ноябре того же года со своим мужем, актёром В. Гайдаровым, и ещё с несколькими артистами МХТ уехала за границу. Это произошло довольно неожиданно, никто из актёров не готовился к отъезду. Они гастролировали по Украине, но Гражданская война в 1919-ом году отрезала их от Москвы. Люди стали пытаться как-то выжить. Постепенно к ним присоединялись другие московские артисты, оказавшиеся также отрезанными в других частях страны, в том числе несколько актёров труппы Синельникова. В итоге возникла довольно многочисленная группа известных театральных деятелей, куда входили, помимо Гзовской и Гайдарова, Алла Константиновна Тарасова, Василий Иванович Качалов, его супруга Н.Н. Литовцева, Ольга Леонардовна Книппер-Чехова, М.Н. Наблоцкая, её муж актёр Путята, Н.О. Массалитинов, Юрий Ракитин, Владимир Жедринский, М.А. Крыжановская, М.Н. Германова, Е.Н. Рощина-Инсарова, Пётр Фёдорович Шаров и многие другие. Решили держаться вместе.
Конечно, несмотря на успешные роли в фильмах Якова Протазанова и Бориса Сушкевича, Гзовская, прежде всего, была театральной актрисой. Харитонов это знал, и именно театральное мастерство Ольги Владимировны и привлекало его.
В Берлин Гзовская попала после нашумевшей в Таллине постановки спектаклей «Саломея» и «Хозяйка гостиницы», в которых она сыграла главные роли. При первом знакомстве с Харитоновым, Ольга Владимировна рассказала ему о работе над этими спектаклями и о том, на что она в первую очередь обращает внимание, работая над историческими персонажами:
«Мне важно было хотя бы для предстоящих двух спектаклей найти общий язык с исполнителями таллинского театра, и во что бы то ни стало добиться единого звучания текста в спектаклях. Параллельно я занималась пластическими упражнениями, особенно с молодежью: пластическая выразительность крайне важна в «Саломее», хотя не менее она важна во всяком спектакле, в том числе и в «Хозяйке гостиницы» — ведь там действие происходит в XVIII веке, а это требует овладения костюмом той эпохи! Между тем не всегда актеры (я не говорю уж о массовке!) могут правильно двигаться в костюмах. Каждой эпохе свойственны особенные движения, особая пластическая выразительность, на которую обычно, к сожалению, мало обращают внимания. И в костюмных спектаклях получается какой-то движенческо-пластический «воляпюк», «смесь французского с нижегородским». Все идет будто пластически правильно, и вдруг какое-то движение нарушает творческое восприятие зрителем спектакля и разрушает ранее создавшееся художественное впечатление. Так рушится построенное здание роли и всего сценического зрелища. Занимались мы также и дикцией».