– Что значит, мы поженимся?! Ты же мне, как брат!
– Но я тебе не брат! – Эрик снова выкинул вперед указательный палец. – Я не вижу ни одной причины, почему не могу на тебе жениться.
– Ты вампир, а я человек, – парировала Анна.
– Это как раз легко исправить! – Эрик сел рядом с Анной и их плечи соприкоснулись.
– Вот если бы мы оба могли стать людьми… – мечтательно произнесла девушка, уставившись в невидимую точку на стене.
– А вот это невозможно! – отрезал Эрик. – Туда можно, обратно – нельзя.
– Жаль, – вздохнула Анна.
– А если бы я был человеком, мы бы поженились, нарожали детей, а я бы стал главой человеческого клана?
– Ой, да отстань ты! – Анна вынырнула из раздумий. – Тоже мне, жених нашелся! Не дорос ты еще!
Эрика явно оскорбило ее заявление, потому что он надул губы и отодвинулся от нее подальше.
– Что-то мне стало нехорошо. Я, наверное, вздремну, – обиженно сказал он, и Анна освободила его ложе.
Парень улегся в постель и тут же отвернулся лицом к стене.
– Ужинать будешь? – осторожно спросила Анна.
– Я не голоден! – слишком грубо отрезал Эрик. – Оставь меня!
Анна пожала плечами и вышла из комнаты, а Эрик еще долго буравил взглядом дыру в стене, с силой сжав зубу от бессилия и злости. Чем ему заниматься тысячу лет, если Анна его покинет?
ГЛАВА 5
Виктория хлопотала на кухне, готовя ужин для всей семьи. В большой каменной печи стоял котелок с ароматной похлебкой из мяса молодого барашка, которого Дэни принес накануне. Мужчины каждую ночь добывали пропитание по очереди. Борис всегда охотился в лесах на оленей и косуль. Иногда удавалось загнать дикого кабана или лося. Сыновья же порой ленились гоняться за дичью, поэтому улетали подальше от города и потрошили стада местных фермеров. Могли притащить теленка или барашка. От отца им за это попадало, но не слишком строго. Каждый вечер семье требовалась порция свежей крови.
Тушку подвешивали в подвале вниз головой, закалывали кинжалом и спускали жизнеобеспечивающий напиток в большой кувшин, украшающий вечернюю трапезу.
Виктория нарезала свежеиспеченный хлеб большими ломтями, когда в кухню вошла Анна. Она нерешительно остановилась в дверях и залюбовалась слаженными движениями мамы.
– Поможешь накрыть на стол? – Виктория обернулась на девушку и одарила ее теплой улыбкой.
Анна кивнула головой, подошла к столу и начала перемешивать в миске зеленый салат.
– Как там Эрик? – снова спросила Виктория.
– Кажется, он на меня обиделся, – Анна тяжело вздохнула, давая маме понять, что ей сейчас просто необходим ее совет.
Виктория отложила нож, присела на массивную деревянную скамью, стоящую вдоль стены, и ладонью постучала рядом с собой, приглашая девушку сесть рядом. Анну долго уговаривать было не нужно. Она тут же отложила свое занятие и оказалась рядом с мамой, положив ей голову на колени. Виктория ласково гладила приемную дочь по голове, перебирая пальцами ее непослушные, слегка вьющиеся волосы. Это всегда успокаивало.
– Ты говорила с отцом? – ласково спросила она.
– Да… Я сказала Эрику, что сомневаюсь, а он разозлился.
– Позлится и перестанет, – Виктория поцеловала расстроенную девушку в макушку.
– Я не знаю, как должна поступить! – Анна всхлипнула.
– Начнем с того, что ты никому и ничего не должна! Поступай так, как велит твое сердце.
– Но оно рвется на части, мама! – Анна прижалась сильнее к материнским коленям и дала волю слезам. – Я не смогу без вас!
– Девочка моя… – ласково прошептала Виктория. – Тебя ведь никто не гонит. Если хочешь остаться, то можешь остаться.
Анна подняла раскрасневшиеся глаза и посмотрела на маму.
– Мне страшно… Мне не нравится пить кровь!
– Ты пила кровь? – Виктория удивленно приподняла бровь.
– Эрик давал мне попробовать. Но я выплюнула, – Анна поморщилась при этом воспоминании.
– Ох уж этот Эрик! – Виктория закатила глаза, но кончиков губ коснулась легкая улыбка. Младший сын всегда был проказником, а когда они объединились с чуть подросшей Анной, за ними постоянно нужен был глаз да глаз. – На самом деле, после инициации это не будет так противно. Скорее даже наоборот. Появится жажда.