Выбрать главу

– Хм… ты никогда меня не поддерживаешь! – Амелия нахмурила взгляд и поджала губы.

После ужина все гости вернулись обратно в зал, чтобы танцевать, играть в карты и бильярд, пить бренди, шампанское или просто, уединившись на диванах, отдыхать и общаться. А некоторые дамы желали помузицировать. Для каждого нашлось развлечение. Скуке не было места этим вечером! Она бы просто задохнулась в тисках всеобщего веселья и радости!

Маргарет, сумев наконец вырваться из компании назойливых дам, скорее устремилась к сестре.

– Ох, Амелия, прости меня, дорогая, что я только сейчас подошла к тебе! Эти дамочки просто не желали отпускать меня! – она крепко обняла её и поцеловала в обе щёки. – Как же давно я не видела тебя…

– Не оправдывайся, я вполне способна всё понять сама, – отвечала Амелия. Каждое слово она выдавливала из себя с трудом, будто сок из подсохшего лимона. – Поздравляю! Она чудо, но, впрочем, пока рано судить о чём-то касательно её внешности, – Анна ещё младенец. Все дети прекрасны, когда появляются на свет. Лишь со временем можно позволить себе делать выводы о красоте.

Их беседа длилась недолго. Маргарет всегда любила Амелию, начиная с самого их детства и по сей час, но чувствуя холодность, ей становилось обидно и даже неприятно вести с сестрой разговор. Между ними словно появилась невидимая грань, высокая непреодолимая стена, которая отторгала их друг от друга.

Праздник выдался весьма продолжительным. Гости прибыли в пять часов вечера, а разъезжаться стали лишь после полуночи.

– Роберт, вечер выдался замечательным! – отметил мистер Кларрен, надев свою шляпу. – Пожалуй, я не проводил времени лучше, во всяком случае последние пять лет!

– Всегда рад видеть тебя в моём доме, Фрэнк, и, разумеется, твою прекрасную супругу!

Сэр Рочфорд и Маргарет проводили оставшихся гостей к их экипажам. Только Амелия с Уильямом и дочерями остались в поместье. Комнаты для них уже были готовы. Эмму, Сару и Джоанну служанка ещё в девять вечера уложила в постели. И маленькая Анна тоже давно спала.

– Вечер удался! Ты согласна, дорогая? – спросил Роберт.

– Да, несомненно! Всё прошло идеально, так, как мы и хотели! Я давно уже так много не смеялась и не танцевала! Голова не прекращает кружиться, – Маргарет зевнула, прикрыв ладонью губы. – Теперь хочу лишь спать. Праздники тоже способны утомлять.

С мыслями и надеждами на чудесное будущее Роберт и Маргарет отошли ко сну.

Глава 4

На следующий день хозяева и их гости проснулись к полудню. Утро казалось тихим и сказочным. За окнами тихо падал снег, а в воздухе не было даже дуновения ветра.

Старик Чарльз пожелал завтракать у себя в комнате, и это никому не показалось необычным: так происходило довольно часто. Уединившись в кресле, он читал любимую утреннюю газету, попивая чай с чизкейком, и любуясь видом из своего окна. А в этот час в столовой за обеденным столом уже собрались почти все.

– Дождёмся Маргарет, – сказал сэр Роберт, обращаясь к остальным.

Леди Рочфорд находилась в комнате вместе с Анной, а приступать к еде без одного из членов семьи было не принято и считалось дурным тоном. Исключением являлся только сэр Чарльз.

В столовой стояла тишина. Никто из присутствующих не знал о чём стоит завести беседу, ведь о погоде и о том, что всем спалось хорошо, уже было сказано. Однако сэр Рочфорд решил избавить всех от столь затянувшегося молчания.

– Я очень хочу, чтобы Анна поскорее выросла и тоже смогла сидеть за этим столом! Но, к сожалению, я не властен над временем.

– Дети растут быстро, сэр Рочфорд, – отозвался мистер Уоррен. – И сообразить не успеете, как Анна станет взрослой, а Вы станете мечтать уже о том, чтобы она снова стала маленькой девочкой. Поверьте, это действительно так. Всё это мне уже знакомо. Наслаждайтесь, пока она такая кроха.

– Всё может быть. Я ведь впервые стал отцом и совсем ничего об этом не знаю. Возможно, я ещё не раз спрошу Вашего совета, мистер Уоррен, ведь в этом вопросе у Вас уже большой опыт.

Роберт взглянул на Сару, Эмму и Джоанну с улыбкой, представляя в этот миг, какой же станет его дочь в их возрасте. Он очень любил детей и совсем не скрывал эмоций, которые вызывало их присутствие.