– Иди, отдыхай, – сказал Рубен. – И спасибо тебе за помощь.
Попрощавшись, Натан вышел из кабинета и отправился в ту часть острова, где располагались жилые дома тех, кто работал на Ветзо. В одном из этих домов была квартира Натана, где он собирался как следует подкрепиться и заснуть, до тех пор, пока его не вызовет неугомонный Рубен.
А последнее могло случиться в любой момент.
5. Глориоза, Модеста, Олдама.
По коридорам Межпланетного Колониального Сыскного Агентства шли три девушки. Взоры окружающих невольно обращались в их сторону, выражая любопытство и некоторое удивление. В МКСА не часто наведывались столь молодые люди, а эти уж точно явились сюда не просто так. Быстрые и лёгкие походки девушек, их движения, полные достоинства и уверенности, и взгляды, серьёзные и спокойные, отличали их от беспечных и часто легкомысленных детей сотрудников Агентства, иногда приходивших сюда к родителям в рабочее время. Нет, эти три имели какую-то общую цель, хотя шли молча, не разглядывали с любопытством друг друга и были одеты совершенно по-разному.
Девушки двигались вместе, нигде не останавливаясь и ни на миг не задумываясь над тем, куда повернуть на очередном разветвлении коридоров. Их движения не были синхронными или скованными, но, тем не менее, ни одна из девушек не отставала и не опережала других. Несмотря на их непохожесть и даже какую-то внутреннюю обособленность друг от друга, каждая принимала как нечто привычное двух других спутниц. Они каким-то непостижимым образом создавали впечатление хорошо сложившейся команды, одного целого.
Девушки остановились у кабинета Рубена, возле дверей которого ждал Натан.
– Вы готовы? – спросил, немного подумав, Натан.
– Да, – не колеблясь, ответила русоволосая девушка, одетая в голубое платье.
Эти новые сотрудницы МКСА держались очень уверенно и спокойно, будто их каждый день вызывали к Рубену. Если они и волновались, то очень умело это скрывали и выглядели весьма достойно.
– Ну, проходите. Вас ждут, – Натан открыл дверь и пропустил девушек в кабинет, а после вошёл сам.
Рубен, сидевший за столом, услышал, как открывается дверь, и поднял голову, чтобы взглянуть на входивших. Он ждал новых агенток и был готов разъяснить им их обязанности и дать первое задание. Рубен рассчитывал вложить в общение с ними всё своё добродушие и терпеливость, чтобы новоприбывшие не чувствовали себя здесь чужими и быстрее смогли включиться в работу.
Но в это раз руководителя Агентства ждал сюрприз. С первого взгляда Рубен понял, что вошедшие девушки нисколько не робеют, достаточно уверены в себе и не думают проявлять и тени волнения или смущения при виде того, под начало которого они попали, хоть видят его впервые в жизни. Они спокойно друг за другом вошли в кабинет и, не мешкая, направились к его столу. Он сразу понял, – и это очень поразило его, – что эти три уже готовы к совместным действиям и пойдут куда угодно, хоть в огонь и воду, они не отступят перед трудностями. Более того, казалось, что девушки работают уже долгое время в одной команде и прекрасно ладят.
Но, кроме этого, было ещё что-то неуловимое, невидимое, как тень, вошедшее вместе с девушками в кабинет. Рубен ощутил это как-то особенно остро. И ему вдруг стало не по себе. Он непонимающе смотрел на приближающихся и был безотчётно уверен, что с ними явилась сюда какая-то сила. Такого странного ощущения Рубен никогда раньше не испытывал, он не был провидцем и даже никогда ничего не предчувствовал. А тут вдруг его захлестнули какие-то странные чувства, подавлявшие способность ясно мыслить. Он с трудом пытался сосредоточить своё внимание на лицах девушек, но перед глазами будто расплывалась какая-то мгла.
«О, Боже! Они даже не подозревают, что их здесь ждёт!» – невольно пронеслась в голове Рубена мысль, прорвавшись сквозь хаос и обрывки эмоций и дум.
После он не смог вспомнить, почему вдруг подумал так и что за состояние его охватило. Несмотря ни на что, агентки действительно были молодыми и неопытными, и Рубену, неожиданно, стало жаль их, как людей, обречённых погибнуть. Он не сумел понять, почему думает так, ведь не впервые ему доводится встречаться с новичками, но раньше с ним не было ничего подобного, в душе не происходило смятение.