Полёт проходил без каких-либо неприятностей, и всё своё свободное время Модеста посвятила чтению документов, просмотру голографических карт и фотографий, и к середине второго дня пути уже знала всё, что могла, о планете Лоя и происходивших на ней событиях.
Закончив ознакомление с документами, Модеста откинулась в кресле и закрыла глаза. В каюте было тихо, и только чуть слышно доносился шум работавших двигателей корабля. В иллюминаторе сияли крупные звёзды, и где-то возле одной из них находилась Лоя. Посидев так минут пять, девушка встала и положила папку на стол, а после мельком, без всякого интереса, взглянула в зеркало и мимоходом поправила выбившуюся из причёски прядь. Она всегда старалась выглядеть опрятно, но излишнего времени даже на волосы не тратила, ограничиваясь простейшими способами укладки.
Неожиданно раздался отчаянный визг, приглушённый толщиной перегородок и двери, и Модеста бросилась вон из каюты. Крики доносились из рубки, и командир поспешила туда.
«Наверное, в корабль врезался метеорит, и мы терпим аварию», – промелькнуло в голове Модесты, пока она бежала по коридору.
Открыв дверь, девушка вбежала в рубку и тут же застыла на месте: посреди помещения, шипя и извиваясь, медленно двигалась огромная змея тёмно-бордового цвета с белоснежным узором на блестящей коже. Она угрожающе вытягивала голову в сторону Глориозы, которая забралась в кресло и визжала. Заметив появления командира, она умолкла и многозначительно потыкала пальцем в сторону противника, как бы говоря, что не ожидала такого наглого безбилетника на их корабле.
Модеста посмотрела на пресмыкающееся каким-то странным сосредоточенным взглядом, в котором сразу же отразились удивление и непонимание.
– Осторожней! – предостерегающе крикнула Глориоза, увидев, что змея метнулась к вошедшей.
Но пресмыкающееся остановилось на полпути и, злобно зашипев, замерло, открыв пасть и продемонстрировав Модесте два длинных зуба. На последнюю это не произвело должного впечатления – командир по-прежнему с удивлением смотрела на змею, вот только страха не испытывала, а скорее пребывала в недоумении.
– Модеста, ты змей, что ли, никогда не видела? Перестань таращиться на неё. Лучше возьми оружие – змею необходимо убить! – взмолилась индианка, увидев, что Модеста тоже безоружна. – Подручными средствами мне сложно будет с ней справиться. Видишь, какая огромная, хоть и медлительная.
Змея же вновь повернулась и метнулась к Глориозе и тут же получила от намеченной жертвы новый пронзительный визг и нелестные замечания в свой адрес. Командир не успела ответить и что-либо сделать, кроме как повернуться в сторону оставленного индианкой кинжала, как в рубку вбежала Олдама.
– О, моё творение! – воскликнула изобретательница, и без раздумий начала подбираться к змее.
– Что это значит, Олдама? – потребовала объяснений Модеста, взяв кинжал.
– Пожалуйста, успокойтесь и не двигайтесь! – попросила та.
Глориоза и Модеста замерли, но, когда змея, помедлив, будто оценивая нового противника, бросилась на Олдаму, обе, забыв о страхе и собственной безопасности, рванули на помощь изобретательнице. Но та очень ловко и уверенно перехватила налету змею, сжав её пальцами чуть ниже головы. Пресмыкающееся мигом обвисло в её руке, как кусок толстой верёвки.
– Вот и всё. Нечего было паниковать, моё изобретение опасности не представляло – эта змея искусственная и может служить лишь для запугивания. Она способна преследовать и бросаться на всё, что движется, но физически она абсолютно безвредна, – пояснила Олдама и в оправдание добавила: – Вы сами сказали, что я могу пользоваться лабораторией и мастерской в свободное время.
Модеста задумчиво посмотрела на змею и сказала:
– Ну, если ты смогла сделать такое на том заурядном оборудовании, что есть в нашем корабле, то что же ты способна сотворить в мастерской, устроенной по последнему слову техники?
– Много чего, – пожав плечами, простодушно ответила изобретательница.
Глориозе же после всего пережитого было не до размышлений и выводов – она слегка сердилась и хмурилась.
– Такие змеи водятся на одной из дальних планет, они очень агрессивны и ядовиты. Ты меня до смерти перепугала своим «изобретением»! – индианка сейчас явно была не в состоянии оценить по достоинству талант Олдамы. – Если бы она была настоящая, то от её яда ничто бы не спасло.