– Хорошо. Пока ищут Дариса, я, если вы не возражаете, приведу сюда Олдаму и Глориозу. Они должны сами всё услышать.
– Да, это будет не лишним.
Модеста ушла и вскоре вернулась с подругами. Ей не очень хотелось прерывать их короткий сон, но дела не могли ждать. Решать всё самой было не лучшим вариантом, ведь они работали в команде и должны постоянно находиться в курсе происходивших событий. По дороге Модеста им всё объяснила, а когда они вошли в кабинет Тенирета, то увидели дожидавшегося их Дариса. Он посмотрел на вошедших затравленным взглядом, красноречиво говорившим: «Ну, вот и пришли мои мучители!»
Ботаник имел самую миролюбивую наружность, но выглядел испуганным и уставшим. И, кажется, совсем не склонен был верить незнакомцам. Девушки поняли, что учёный отказался бы вообще говорить с ними, если бы не поддержка Тенирета. С этим человеком у него точно сложились доверительные отношения.
Команда «Ветзо» устроилась на свободных стульях, приготовившись услышать объяснения Тенирета и Дариса.
– Я знаю, вы несколько обижены тем, что вас заставили искать уже найденного преступника, но Дарис скорее не злоумышленник, а жертва шантажа, – начал Тенирет. – Как вам известно, он не по своей воле стал диверсантом. И об этом Дарис всё рассказал мне ещё тогда, когда я сам вёл расследование и не без оснований обвинял его во всех этих взрывах.
Ботаник сидел, потупив взгляд, и чувствовал себя не в своей тарелке. Он осознавал за собой вину, и то, что взрывы он делал только под угрозами шантажиста, не снимало тяжести с его совести. Уже только одно такое положение вещей было для него сущим наказанием.
– Мы это уже поняли, и теперь хотим лишь знать, почему не пойман и не наказан шантажист, если он вам известен? – спросила Модеста, невольно уже сочувствуя Дарису.
– Дело в том, что мы не можем задержать и наказать преступника, потому что он скончался очень давно, – объяснил незадачливый представитель власти.
– То есть, умер? – переспросила Олдама и удивлённо переглянулась с подругами.
Тенирет утвердительно кивнул.
– В этом случае шантажистом является некий сгусток энергии, бестелесный и неуловимый. Одним словом, просто призрак, – подал голос Дарис.
– Как? Вы хотите, чтобы мы боролись с привидением?! – изумлённо воскликнула изобретательница.
– К сожалению, да. Шантажист является представителем той цивилизации, которая существовала когда-то на Лое и давно уже исчезла, – развёл рукам Тенирет, как бы расписываясь в своей полной беспомощности в этом деле.
– Значит, шантажист давно умер и его призрак докучает вам, господин Дарис? – обратилась Глориоза к ботанику.
– Это правда. В наше время мало кто в такое поверит, и потому я молчал, не имея доказательств того, что меня шантажируют, – ответил смущённо Дарис, казалось, будто он сам не верил, что его слова сочтут за правду.
– Расскажите, как случилось, что призрак смог вас шантажировать, – попросила Модеста, в тайне всё же считая, что эти двое сговорились и просто подсмеиваются над командой «Ветзо».
По лицам подруг она поняла, что они тоже пока не склонны безоговорочно верить тому, что сказал Тенирет. Слишком неправдоподобно всё это выглядело. Но Дарис приступил к рассказу со всей серьёзностью.
– Это началось больше года тому назад, – поведал ботаник. – Я, моя жена и трое наших детей прилетели на Лою, а через неделю в доме у нас стало твориться что-то неладное. Дети говорили, что видели привидение, им было страшно, но ни я, но моя жена его не замечали. Потом в доме стали сами собой передвигаться предметы, гаснуть свет, в лаборатории что-то взрывалось и разбивалось, и вообще в доме была какая-то жуткая атмосфера.
– У вас были проблемы с электричеством? – решила уточнить Олдама, сосредоточенно слушая рассказчика и делая попутно какие-то собственные выводы.
– Нет, солнечные батареи, да и все электроприборы, были в исправности. Что могло вызвать неполадки, мы выяснить не смогли, – ответил Дарис.
– Вас именно это пугало? – предположила Глориоза.
– Нет. Необъяснимый ужас воспринимался не только психически, а ощущался почти физически. А после в одну из ночей меня разбудил чей-то чужой голос. Мы всей семьёй спали в одной комнате, хотя в доме было ещё две спальни, но чувство постоянного страха и тревоги заставило нас ночевать вместе. Так вот, проснувшись ночью, я взглядом обвёл комнату и увидел, что моя жена сидит на кровати, где спали дети, и прижимает их к себе. Рядом с ними стояло привидение и смотрело на меня. Оно выглядело мужчиной лет тридцати, очень похожим на землянина, было прозрачное и слегка светилось. Призрак казался как бы окутанный широкими бесцветными одеждами, в его лице просматривались надменность и жестокость, а глаза горели холодным белым огнём. Мне стало жутко оттого, что в моём доме действительно есть привидение. Кроме того, я боялся за детей и жену, которые, замерев от страха, не могли произнести ни слова, и даже не плакали. Призрак встал между нами, но смотрел только на меня, а после заговорил. Его холодный безжизненный голос вселял страх, и я не знал, что предпринять. Казалось, он даже не открывает рта, но голос сопровождался ощутимой вибрацией, было ощущение, что слышу его почти на подсознании. Призрак, без каких-либо объяснений, приказал взорвать один из раскапываемых домов. Там, как я слышал, хранилось много прекрасных ковров, и имелась небольшая коллекция шкатулок, а потому заявил шантажисту, что не стану вредить археологам, но он пригрозил расправиться с моей старшей дочерью. Этого я допустить никак не мог и согласился взорвать дом. Дав мне всего одни сутки на это дело, привидение исчезло. Я бросился к жене и детям и постарался их успокоить. Утром всей семьёй решили покинуть эту планету и стали собирать вещи, потому что в этот день с Лои улетал грузовой корабль. Но мы согласны были отправиться и на нём, потому никто не мог сказать, когда прибудет следующий. За один час мы собрали всё необходимое, и я отправился за автомобилем, чтобы перевезти поклажу на аэродром. Жена выносила последние вещи во двор, а дети ещё оставались в доме, когда я подъехал на автомобиле ко двору. Старшая дочь Ри́на решила помочь нам погрузить вещи, но её отправили в дом за детьми. Через минуту младшие сын и дочь с криками выбежали из дома, и Рины с ними не было. Меня охватил ужас, я в панике бросился искать её. Вбежав в гостиную, увидел бледную, онемевшую от страха девочку, перед которой стоял призрак, угрожавший нам ночью. Он выглядел почти материально и в руке держал длинный нож. Рина была окружена какими-то прозрачными слабо мерцавшими кольцами, которые, видно, не позволяли ей двигаться.