– Как ты вообще сообразила, что среди того хлама, который притащили дети в дом, есть опасная вещь? – спросила Глориоза. – Я бы по виду никогда бы не догадалась, что это несёт такую угрозу.
– Не знаю, предчувствие какое-то было, – пожала плечами Олдама. – Интуиция, наверно, подсказала. Да и как я говорила, рассказ Дариса сразу мне внушил мысль, что тут не очень и мистикой пахнет. Вот и попав в его дом, я интуитивно стала искать что-то подозрительное. Сейчас же технологии дошли до того, что и в сказках не могли раньше придумать. Да и «симптомов» очень много совпало.
– Это верно, – согласилась командир.
– Так что, наша миссия тут закончена или стоит подождать продолжения терактов? – поинтересовалась Глориоза.
– Думаю, Тенирет сможет предотвратить подобные инциденты, если дело действительно в этих «стражах». Так что в этом случае, мы тут уже не нужны, – сделала вывод командир и, обратившись к Олдаме, добавила: – Отчёт для МКСА в этот раз писать будешь ты. В столь сложных технологиях ни я, ни Глориоза полностью не разбираемся.
– А я пока наведаюсь к Тенирету и узнаю из первых рук, как у них обстоят дела, – выразила инициативу Глориоза. – Да и по городу пройдусь, вдруг замечу что-то настораживающее. Местные ведь уже привыкли, а у нас ещё взгляд свежий.
– Да, лучше переговорить лично, – согласилась Модеста. – Я тоже отправлюсь в поселение и узнаю, как дела в семействе Дариса. Надеюсь, в вышестоящих инстанциях не возложат всю ответственность за произошедшее на этого человека. Он и так достаточно пострадал.
Девушки приступили к запланированным делам, чтобы не оставить чего-то незавершённого. Вскоре с Земли пришло сообщение, что Рубен отзывает их назад, посчитав, что их миссия на этой планете окончена. Олдама была бы не прочь ещё провести тут какое-то время, но разочарованно вынуждена была подчиниться решению начальства. И только мысль о том, что во время полёта она сможет продолжить доскональное исследование найденного устройства, грело ей душу. Казалось, ей было жаль расставаться с таким трофеем, но он подлежал сдаче исследователям из МИИ. Команда «Ветзо» готовилась к отлёту, и поводов остаться здесь ещё на какое-то время, к счастью Глориозы и Модесты, не нашлось.
Утром следующего дня их корабль покинул Лою, взяв курс на Землю.
Скорее случай, чем личные достижения, помог девушкам справиться с этим заданием, а потому они и не ждали особой похвалы от Агентства. Главное, что свой последний экзамен они не провалили, а впереди их ждало немало ситуаций, где им представится возможность, применить свои знания и способности на деле.
Но всё же агентки испытывали досаду от того, что их первое задание по существу оказалось последним экзаменом, проверкой, без которой им будто бы нельзя доверять. Команда «Ветзо» была в глубине души несколько возмущена этим, ведь они рассчитывали на серьёзную работу. Да и виновный в этом случае попался не из тех, на кого можно надеть наручники и запихнуть в камеру.
Через три дня Модеста, Глориоза и Олдама шли к Рубену, чтобы получить новое задание. Но этот день в МКСА выдался очень неспокойным.
Рубен не смог принять агенток сразу, и им пришлось ожидать около часа, глядя, как в его кабинет входят одни сотрудники, а другие спешно покидают его. Все казались до одурения измотанными этой беготнёй, а из кабинета, перекрывая весь этот шум, то и дело доносился звучный деловитый голос Рубена, отдававшего распоряжения.
Команда «Ветзо» отошла к окну и наблюдала за этой деятельностью, больше похожей на суету, происходящую на тонущем корабле.
– По-моему, у них сейчас час пик, – решила Глориоза, глядя на эту суматоху.
– У них столько дел, что можно подумать, будто на каждой колониальной планете, как минимум, начались гражданские войны, а ЦМБ бесследно исчезло, – отозвалась Олдама.
– Но МКСА – это всего лишь один из отделов служб безопасности, которые подчиняются Центру, – напомнила индианка. – Модеста, может, кто-то напал на Землю?
В голосе Глориозы была ирония, а её глаза оживлённо блестели, наблюдая за тем, что творилось вокруг.
– Пока мы были в пути, ни о чём таком нам не сообщали, – ответила Модеста, настроение её было гораздо хуже, чем у подруг.