Глава 4. Вечная любовь
Атирий замер перед покоями отца осунувшийся, посеревший от бессонной ночи, в обвисшем на худом теле синем сюртуке. Парень был хмур, смущён, взволнован, но внешне казался злым и раздражённым. Сонные стражники изо всех сил держались бодро и грозно, но осоловелые глаза и тусклый взгляд выдавали их с головой. Ещё бы! Белое солнце, укрытое предрассветным заревом, только-только поднялось над горизонтом.
Атирий молча стоял перед дверью. Молчала и стража. Мало ли что взбрело в голову принцу, может, ему нужно просто здесь постоять? Неосторожный вопрос мог не только испортить настроение наследнику, но и навлечь на головы служивых страшные последствия.
– Доложите отцу, что я пришёл, – каким-то потерянным и отчаявшимся голосом проговорил Атирий.
Несколько секунд или минут, что показались юноше мерзкими и унизительным, проскочили в одно мгновение. Заспанный, но встревоженный и оттого торопливый Атиас в распахнутой рубашке выскочил сам.
– Что случилось?! Что с тобой?! – воскликнул он и испуганно обхватил худое лицо сына ладонями.
– Я войду? – угрюмо буркнул Атирий, словно отец был перед ним в чём-то виноват.
– Раньше ты об этом не спрашивал и являлся не через дверь.
Принц полоснул короля ледяным взглядом, резковато вырвался и быстро зашагал в покои. Прохлада и тишина знакомой комнаты немного остужали – каждый уголок полнился приятными воспоминаниями...
Юноша услышал, как захлопнулась дверь, как мягко прошёл отец, как сел в кресло и затаился.
– Сынок, что случилось?
Атирий раздражённо повернулся, готовый высказать все обиды: за маму, за себя и даже за Марго, но кроткий и взволнованный отец разбередил старые чувства – они поднялись из тех времён, когда Резида гладила маленького мальчика по голове, нежно улыбалась любимому, а этот самый любимый был прекрасным мужем и настоящим отцом.
– Пап, – сипло начал парень и с удивлением обнаружил подлый ком в горле. – Я хотел сказать, что... Я долго думал и, кажется, я поступил плохо.
Атиас молчал, давая сыну высказаться.
– Когда мама умерла, ты... Ты отвернулся от меня...
Король вздрогнул и подался всем телом вперёд.
– Я решил, что... Что я тебе не нужен.
Мужчина вылетел из кресла, словно пробка из жерла вулкана. Он подскочил к сыну, крепко обнял его и горячо заговорил:
– Ты всегда был мне нужен! Тогда и сейчас! И потом! Мне стыдно, что я не оказался рядом в то ужасное время. Резида была всем и для тебя, и для меня. Я не мог по-другому, понимаешь? Я горевал точно так же, как ты.
Атирий, уткнувшись в тёплое плечо отца, утвердительно качнул головой.
– Ты – мой сын! Наследник престола и будущее Астариума! Я всегда за тебя, чтобы ни случилось и как бы я себя ни вёл!
– Пап... Я тебя обманул, – юноша отстранился и опустил влажные глаза.
– Когда? В чём? – мягким, всепрощающим тоном спросил отец.
– Не знаю, какие подробности наплела тебе Марго, но в одном она точно права. Это я переместил её в наш мир, – он выдавил последнюю фразу, словно находился на последнем издыхании.
– Я знаю, – через несколько мгновений ответил Атиас.
– Знаешь?..
– Проверил некоторые сведения.
– И когда ты узнал?! – разъярился оскорблённый принц.
– Какая разница, главное...
– Какая разница?! Я стою тут, как идиот, распинаюсь, а ты всё знал! Сложно было сказать раньше?!
– Я горжусь тобой, – улыбнулся отец, чем мгновенно погасил вспыхнувший было костёр. – Но у меня есть вопросы. Как тебе удалось переместиться в мир, где ты никогда не был? Как ты вообще о нём узнал?
Атирий, разбитый после бессонной ночи и угрызений совести, недоверчиво оглядывал отца.
– Мне всё приснилось, – нехотя ответил юноша, подошёл к креслу и устало в него опустился. – Когда погибли бабушка с дедушкой, мне стали сниться разные сны. Бесконечные города на равнинах, вытянутые узкие здания, которые уходят в облака, кареты, которые ездят сами, без козлов и пегасов, – тихо рассказывал Атирий, смотря куда-то вдаль. – Люди там странно одеты, и всё время уткнуты в какие-то металлические плоские штуковины, а ещё они им говорят и, по-моему, те отвечают.