Выбрать главу

– Не беспокойся, здесь только мы. Сейчас тебе ничто не грозит, – ответила провидица.

– Ты не ответила ни на один мой вопрос.

– Потому что ответы на них тебе не нужны.

Ароний вскинул брови, и тонкие черты лица исказились не то удивлением, не то восхищением. Затем он усмехнулся, сел на простую белую табуретку и с улыбкой спросил:

– Раз ты читаешь мысли, поведай, зачем я пришёл.

– Я не буду никого венчать. Моя нога не ступит во дворец.

– Жаль, очень жаль! Но ничего страшного, в башне полно голодающих целителей, которые согласятся сделать это за горстку зерна. Вот такие у тебя преданные поданные!

– Не смею осуждать разум, когда плоть терпит лишения. Этот брак не будет благословлён. И продлится недолго. Твои зёрна сгниют, останется лишь одно, но тебе не дано его прорастить.

– Я всегда думал, что провидицы, должно быть, женщины странные, но не предполагал насколько, – скучающе протянул мужчина. Он уставился на Эдну жёстким взглядом, помолчал несколько мгновений, так что по лицу было видно, как меняются его мысли, и произнёс: – Вижу, бесполезно взывать к разуму, его уже там нет, поэтому мне ничего не остаётся, как обратиться к твоему страху. Видишь ли, королевских особ не пристало венчать обычному целителю... Даже если это не позор, то некоторое унижение – несомненно!

Провидица молча стояла у окна, плотно сжав губы и, казалось, не дышала.

– Если ты не согласишься, то умрёшь сегодня. Выбирай! Жизнь и власть благодаря маленькой уступке, либо вечное забвение! – отрезал мужчина.

– Забвения нет. Но я умру сегодня, даже если соглашусь.

– Не понял? – недоверчиво и с раздражением спросил Ароний. – Мне недосуг разгадывать тупые загадки! Решай быстрее!

– Белая Башня существует столько лет, на сколько частей не поделится и твой прах, – неожиданно звенящим голосом сказала Эдна, и гость невольно схватился за голову. В его ушах ударили колокола, а сердце гудело им в такт и торопилось стучать. – Никогда за всю историю ни одна провидица не пошла на подлость. – Тревожный звук нарастал, вибрировал во всём теле и нагнетал страх. Ароний поднял глаза и с изумлением уставился на женщину. Она светилась, переливалась всеми холодными и тёплыми оттенками белого, вызывала ужас и восхищение, трепет и благоговение, её ряса трепыхалась от вдруг налетевшего ветра. – И я не пойду.

Послышался хлопок, нестерпимый свет полыхнул вокруг Эдны и на несколько мгновений ослепил мужчину. Тот вскочил, тряхнул головой и протёр глаза. Вскоре он проморгался и растеряно осмотрел комнату, которая превратилась в сероватую хмурую келью и из которой ушёл удивительный свет. В ней не было никого, кроме него. Только бились ставни о стену...

Ароний бросился к окну и высунулся наружу. Злой, ледяной ветер хлестал его ненавистными порывами и стягивал на голову чёрные тучи. Мужчине показалось, что он разглядел внизу летящий белый силуэт... По спине пополз холод с мурашками. Пророчица сбежала единственно верным способом и теперь её было не достать. Замедленными движениями он опустил капюшон и быстро оказался внизу. Толпа целителей окружила нечто, окрашенное в красный, исковерканное, распростёртое на земле, и страшная тишина вдруг накрыла всё вблизи Белой Башни. Ароний ушёл.

***

Салана вертелась перед зеркалом в роскошном свадебном платье. Хрупкие, изящные кружева покрывали шею, ключицы, плечи, руки, растекались волшебными узорами по ткани на груди и талии, бежали вниз по воздушному верхнему слою юбки, исчезали в области колен, позволяя белоснежному цвету блистать, и завершались округлыми нежными фестонами на подоле. Тысячи тысяч крошечных вшитых драгоценных кристаллов мерцали в уютном свете свечей. Невеста не могла от себя оторваться, и даже вечно настороженная Зарра, что задержалась у неё на службе неприлично долго, не портила ей настроение.

– Завтра я стану королевой Астариума, – произнесла она скорее себе, чем кому-то другому. – Девочка из обычной семьи...

В этот миг служанка вскинула неосторожный изумлённый взгляд и тут же испуганно потупилась. Чернеющий взор госпожи, раздражённый изгиб бровей, зловещая тишина, что наступила сразу после «ужасного проступка», пригвоздили Зарру к полу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍