Я смотрела на лица перевертышей, которые давно вычеркнули меня из своей жизни, и понимала – они не пожалеют меня даже после смерти. Никто не опустится на колени перед моим бездыханным телом, никто не затянет призывную песнь. Моя душа не попадет на далекие бескрайние луга Тацета. Не сумев пересечь царство вечного льда, она исчезнет навсегда.
Перерождения не будет.
Сердце сжал ужас, такой сильный, что я боялась закрыть глаза – казалось, стоит мне это сделать, и я превращусь в ничто.
Впервые в жизни мне было так страшно. Я хотела продлить эту агонию – только бы не умирать. Однако, несмотря на мои усилия, лица перевертышей расплывались перед глазами и соединялись в нечто жуткое, что одним своим видом обещало меня уничтожить. Света и тени смешивались, утягивая мое сознание в пустоту.
Но вдруг я услышала спокойный, смиренный голос Ману:
– Стае предстоит большая охота…
– Защищаешь низшую? – спросил лорд, ослабляя давление на мою голову и возвращая меня в реальность.
– Благополучие стаи зависит от количества умелых охотников. Посмотрите на нас… – Ману говорила с тихой грустью. – Посмотрите на то, что осталось от стаи после суровой зимы. Вечный, как само время, Тацет не пощадил никого. Лучшие наши мужи ушли в скалы и не вернулись…
– Просишь пощадить ее? Тебе так дорога ее жизнь? – уточнил лорд с флейтой.
– Нет. Мне дорога жизнь стаи. А вы собираетесь убить опытную охотницу, которая сделала своим правилом всегда возвращаться с добычей.
– Считаешь ее лучшей?
– Нет. Но иногда мне кажется, что ей неведомы ни страх, ни боль, ни усталость.
Меня накрыла тень лорда.
– Ты это слышишь? Тебе протягивают руку помощи, – его голос звучал прямо надо мной. Но я уже ничего не слышала. Весь мой мир сжался до оглушительных ударов собственного сердца.
Тень отступила, унося с собой боль и нехотя возвращая мне сознание.
С трудом овладев собой, я облизнула губы, влажные от крови, и, упершись руками в камень, попыталась подняться. Ману протянула мне руку.
В полной тишине мы стояли друг напротив друга. Ману молчала. Я тоже молчала. Умом я понимала, что опасность миновала – всех увела Хранительница жизни, и на поляне остались только мы двое. Самое время было выразить благодарность, но слова застряли в горле. Слишком яркими были воспоминания о лордах и их жестоком уроке. Нет, я не нарушу это молчание первой. Больше никогда.
Легкий ветер трепал выбившиеся из косы пряди Ману. Неожиданно она схватила меня за руку, удерживая от падения.
– Не стоило тебе рождаться, а твоей душе приходить в этот мир, – сказала она.
Ее слова ударили, как метеорит, пробивающий земную кору, и достали до самого сердца.
Ману не была моей подругой, но она была ближе ко мне, чем кто-либо в стае. Ее жесткие, наполненные болью слова выбили почву из-под моих ног. В отчаянии я потянулась к ней, но она одернула руку и повернулась ко мне спиной.
– Надеюсь, ты понимаешь, что если останешься в стае, то погибнешь, – тихо сказала она. – Ты оскорбила лордов и сорвала отбор. Девушки тебе этого не простят.
Не сказав больше ни слова, Ману ушла.
Я провожала ее взглядом, пока ее фигура не скрылась за каменными домами.
Хотела бы я иметь хоть что-то, чтобы отблагодарить тебя, – подумала я, опустив взгляд на раздавленные черепки разведчиков.
Глава: 7
– Прощай, Ману, – едва слышно прошептала я в пустоту и поклонилась так низко, как только могла.
Испуганная и раздавленная, я пошла туда, куда глядели глаза.
Все тело болело, ноги едва двигались, но страшнее всего было чувство одиночества и беспомощности. Это незнакомое доселе, мучительное чувство терзало меня с каждым шагом. Я больше не принадлежала стае. Теперь я была сама по себе.
Я стала отшельницей.
Эта мысль была столь ясной, что подавила все остальные чувства. Мир вокруг словно потерял краски. Все стало каким-то бесцветным и пустым. Я не слышала пения птиц, не ощущала дуновения ветра, не замечала колючих веток, ранящих ноги. Я не понимала, куда иду, и главное – зачем. Просто шла, медленно переставляя ноги.