– У меня есть варианты, кроме как бросить работу и сойти на первой станции? – генетик с трудом сохранял спокойствие.
Док молчал, словно размышляя.
– Равносильной работы тебе уже не получить, ты это понимаешь?
Молодой ученый грустно усмехнулся.
– Времени у тебя немного. Ты можешь долететь до Земли, чтобы проститься с семьей.
– Док, пожалуйста... – почти умоляюще произнес парень.
– У тебя есть семья?
– Родители… но...
– Разве работа может быть важнее родителей?
– Док, лаборатория – это вся моя жизнь, мое призвание. Позвольте остаться на корабле, пока мой мозг еще функционирует…
Док вздохнул, открыл диалоговое окно и передал данные на голографический дисплей перед генетиком.
– Вот протокол исследований. Мы поручим их выполнение искусственному интеллекту, чтобы минимизировать вероятность ошибки.
– Почему я? – озадаченно спросил молодой ученый, почесав затылок.
– Если бы у меня был выбор, я бы использовал вирусы – их инкубационный период короче, а клиническая картина четче. Но земные вирусы не долетают до межзвездного пространства.
На лице генетика засияла улыбка.
– Где подписать согласие?
Когда Док приступил к эксперименту, в его глазах не было ни капли сомнения.
«Кровопийца» с содержимым, способным вызвать выработку антител – идеальных охотников за опасными белками, вонзил жало мне прямо в грудь. Так болезнь вошла в мое тело.
Не впервые я ощущала беспомощность перед врагом. На этот раз мне предстояло сразиться с невидимой армией, проникавшей в разные части моего организма. Ощущение было такое, словно я оказалась в эпицентре ледяной бури. Каждая клетка пылала холодом, тело ломило, глаза кололо ледяной пылью.
Вскоре силы оставили меня, и я провалилась в тяжелый сон.
– Она поправляется, – наконец констатировал Док. Но время шло, а видимых улучшений не было. Я оставалась неподвижна, словно труп.
Начальство несколько раз пыталось связаться с Доком, но он отклонял вызовы под предлогом занятости. Я ощущала его отчаяние и страх.
– Ее показатели в норме. Почему она не приходит в сознание? – Док терял терпение.
– А если она симулирует? – осмелился предположить генетик.
– Симулирует? – переспросил Док.
– Кто знает? Это ведь не земные собачки. Что, если она осознает все, что с ней происходит и намеренно ведет себя так?
Док усмехнулся.
– Когда я был молодым, я тоже притворялся больным, чтобы не идти на свидание.
– Я не шучу. Док, что, если их интеллект сопоставим с нашим? Что если эти звери обладают самосознанием?
– Ты забыл про инстинкты.
Док резко ударил ладонью по клетке, но я не отреагировала. Тогда он выпустил своих кровопийц. Я даже ухом не пошевелила, позволяя паразитам вонзаться в мое тело и пить кровь.
– Где я просчитался? Она должна была уже раз десять очнуться!
Я открыла глаза, только когда прибыл Шеф. Его крик и ругань были страшными, как удары грома. Я с нетерпением ожидала, что он накажет Дока, порвет его на куски за порчу ценного материала, но нет.
Запретив Доку всякие эксперименты надо мной, Шеф удалился.
Чувствуя себя в относительной безопасности, я поднялась, потянулась, разминая мышцы, и поймала взгляд Дока. Он смотрел на меня с яростью.
– Это было подло! – произнес он, глядя, как я усердно тру лапой шрам на переносице.
Вскоре меня перевели в грузовой отсек и присвоили номер S3021.
Я смотрела, как рогоносец, который всегда представлял собой серьезную опасность, в каком-то полусонном состоянии вяло напрягает мышцы, пытаясь разорвать цепи, намертво приковавшие его к стенам и полу. Рядом отчаянно искала выход из стеклянной кубической клетки птица-дракон. Этот маленький зверек с черной головой и чешуйчатым брюшком все время парил в воздухе, что требовало от него огромных затрат энергии. От бессилия он терял сознание и падал, с глухим стуком ударяясь о стеклянный пол. Когда приходил в себя, его изумрудные крылышки вновь вспыхивали в темноте.