Поймать их довольно сложно. Они обладают развитой интуицией и, общаясь с сородичами, используют множество сигналов, которые помогают им держаться на безопасном от хищника расстоянии.
Недалеко раздались визги нескольких самочек, которые громко выражали недовольство хищником, находящимся слишком близко к их кормушке. Их излюбленным лакомством была душистая трава, но от растений, похожих на вытянутые яйца, зверьки держались подальше. Эти растения, раскрываясь, превращались в убийц: мелкие розетки с желтовато-серыми пластинами выбрасывали семена, покрытые ядовитым соком. Если семена попадали в организм, то в лучшем случае вызывали бессонницу, временную потерю зрения и слуха, а в худшем – судороги и смерть.
– Тенера… – разнесся по округе звонкий голос и, подхваченный поющими птицами, вечно живущими в скалах, прощальным эхом моего имени устремился к небесам.
– Тенера… – снова прозвучал голос, в котором я узнала Ману.
– Ману, что случилось? – спросила я, свешиваясь с уступа.
Девушка подошла к подножию скалы.
– Хвала Тацету, дух непокоренных вершин не позвал тебя, – с облегчением вздохнула она, но я тут же ощутила ее звериную злость. – Я думала, наша всегда покорная охотница стирает лапы в кровь, выслеживая добычу, а она проводит время в безделье!
Чувство вины накрыло меня, словно ураганный ветер. Позволить себе наблюдать за восходом Рете было непозволительной роскошью. Я должна была выполнять свой долг перед стаей, а не поддаваться сиюминутным желаниям.
– Я…
– Что происходит в твоей голове? – запрокинув голову, возмутилась Ману. – Неужели ты до сих пор не усвоила простую истину? Стая – вот центр твоей жизни! Чтобы жить в стае, необходимо много трудиться. А что делаешь ты? Только заставляешь Хранительницу сердится!
– Прости. Я быстро кого-нибудь поймаю и…
– Поздно уже… охотится.
– Почему? Что… что случилось? – от испуга я буквально приросла к камню.
– Хранительница собирает свободных девушек, – ответила Ману, с недоумением посмотрев на меня.
Почувствовав, как сердце сжалось в груди, готовое вот-вот сбежать в скалы и схорониться там в какой-нибудь бездонной расщелине, я не своим голосом спросила:
– Хранительница хочет видеть всех девушек?
– Она лично отправила меня на твои поиски.
– На мои поиски… – эхом повторила я. – Но рогатые не скоро войдут в долину, ведь она только начала расцветать красками. Значит, нас собирают не для большой охоты.
Рогоносцами, или просто рогатыми, мы называли огромных и неповоротливых гигантов с бронированной шкурой и острыми, как пики скал, рогами. Мастера стаи вырезали из их рогов узорные рукояти для клинков и мечей, удивительные гребни, статуэтки и браслеты. Эти дорогие подарки оборачивали в кожу и преподносили высшим лордам. Поговаривали, что их прекрасные леди с волосами цвета редкого желтого сапфира и спокойным, как вода в кратере, нравом очень любят такие изделия.
А мы любили их создавать.
Кроме того, редкие встречи с лордами всегда были радостным событием для стаи. Однако даже перед их визитом Хранительница никогда прежде не собирала всех девушек. Не стала бы и сейчас.
Я ничего не понимала.
– Тебя долго ждать?
– Прости, – снова извинилась я.
Ману обратилась в стройную темно-пятнистую кошку и припустила к поселению, вынуждая меня оставить размышления. Как и все, она не любила тратить время впустую. Ей отдали приказ – она его исполнила, нашла меня и позвала. Остальное было уже моей заботой.
Откинув густые длинные волосы за спину, я потянулась к своему внутреннему зверю и обратилась в черную, как вулканическое стекло, кошку. Мир мгновенно поблек, лишив меня отвлекающих внимание красок. В ипостаси зверя мы видели лишь синие и желто-зеленые оттенки спектра, а также различали множество оттенков серого.
Размяв тело и избавившись от тянущей боли, которая всегда сопровождала мое обращение, я спрыгнула с уступа и бросилась догонять Ману.
Глава: 2
Будучи в теле человека, я считала, что рожденные в черной шкуре изначально обречены на боль и страдания.