В этот миг я хотела убить его. Убить их всех. Разорвать лощеные тела, налить их болью и стереть это выражение обожания с их лиц. Но они оставались за пределами досягаемости.
Время шло. Менялись сезоны. Шрамы на моем теле множились. Я привыкла к тюрьме и озлобилась настолько, что убивала всех, кто выходил против меня, не давая им ни малейшего шанса.
– ...Озверевшая хищница хочет крови и летит на добивание! – кричал ведущий. – Ее скорость и реакция за пределами возможного! Она вкладывает всю силу в единственный удар, и… это победа!
– ...Она снова делает ставку на когти, и еще один бой падает в копилку нашей Богини смерти!
– ...Какая скорость! – доносилось с верхних трибун. – Хищница вылетает, как заряд картечи, и одним точным ударом приводит зрителей в экстаз!
– Наша девочка переходит в режим уничтожения и одерживает очередную победу! Какая эффектная атака! – ликовал ведущий.
Не знаю, кем бы я стала, если бы не Тоб. Парень, словно видя, что я превращаюсь в монстра, всеми силами старался удержать меня на грани.
– Я рассказывал тебе про свою первую любовь? – однажды начал он. – Я увидел ее на закате. Она шла по берегу моря в ореоле развевающихся на ветру одежд. В тот миг она казалась мне ангелом, сошедшим с небес. Я не знал, как подойти, как заговорить. Но вдруг ветер подхватил ее кружевной платок и бросил в воду. Платок кружился, пенясь и утягиваясь в море.
Тогда я отчаянно бросился за ним. Представ перед ней мокрым, в одном сандале, я протянул ей платок. Она улыбнулась… она была так прекрасна, что мне захотелось обнять ее и никогда не отпускать.
Тоб замолчал, растягивая губы в улыбке, полной воспоминаний.
– Я помню ее бездонные, как океан, глаза. Помню ее легкую, почти неземную улыбку. Помню ее голос – мелодичный и нежный, словно песня флейты. Я бы отдал многое, чтобы услышать его снова.
В тот вечер Тоб был далеко от меня, уносясь в мир воспоминаний. Его глаза блестели под тонкой пленкой влаги.
Я жила этими короткими мгновениями, когда во мне просыпался человек, который был так мне нужен. Однако стоило Тобу уйти, как вместе с ним «уходил» и человек внутри меня.
Но шло время, и отвратительный голос ведущего вновь ударял по нервам:
– Достопочтенные гости! Сегодня нас ждет особенный бой. Сегодня лицом к лицу с богиней смерти сразится Черный Маклер! Поднимите решетку! Мы хотим видеть нашего гостя!
Решетка поднялась. Четверо мускулистых стражей в декоративных ошейниках и наручах вытолкнули на арену заключенного. Это был сутуловатый мужчина лет пятидесяти, с грузным телом и блестящей лысиной, обрамленной полукругом редких рыжих волос.
– С легкостью и изяществом этот человек обманывал своих клиентов, продавая им существующие лишь на бумаге роскошные виллы и загородные дома, – громогласно объявил ведущий. – Обманным путем ему удалось сколотить состояние, но вместо счастливой жизни за границей его ждет кара за преступления!
– Да начнется Игра со смертью!
– Вы не можете так поступить со мной! Я буду жаловаться! – завопил бедолага.
С испуганным выражением лица, погоняемый раскаленными железными прутами, он добрел до центра арены, где стояла накрытая тканью клетка. К тому моменту, как он сделал последний шаг, его оплывшее тело едва держалось на кривых ногах, капли пота заливали глаза, а сердце бешено колотилось, будто собираясь вырваться наружу.
Но ткань не подняли. Клетку явно не собирались открывать.
Я бросила мрачный взгляд на Верзилу. Он стоял в коридоре прямо под моей клеткой. Верзила поднял руку, и в следующее мгновение мое тело пронзила острая боль от электрического разряда.
Подскочив, я издала страшный рев. Приземлившись, ударила лапой по решетчатому полу. Верзила, видимо, не хотел, чтобы я замолкла, и снова пропустил через меня разряд.
– Должен предупредить: эта девочка уже перебила немало народу на Арене, – с насмешливым спокойствием вещал ведущий. – Она никого не щадит и не дает второго шанса. Живым вам не уйти, господин Черный Маклер.
Верзила продолжал пытку. Я рычала, бросалась на стены, когтями-лезвиями разрывая ткань. В тот момент я хотела лишь одного – чтобы судьба подарила мне шанс сразиться с Верзилой один на один. Но у судьбы на меня были другие планы.