Голос Тоба дрогнул, и он на мгновение замолчал.
– Напрасно я попытался поцеловать ее в тот вечер, – смущенно признался он, втягивая голову в плечи.
Прошло несколько минут в тяжелом молчании. Затем Тоб выпрямился и, встретив мой внимательный взгляд, продолжил:
– В тот же вечер я предстал перед ее отцом. Он окинул меня уничтожающим взглядом, вынул из кармана пачку денег и бросил их мне под ноги. «Хватит, чтобы забыть ее», – сказал он с угрозой. Следом полетел мой подарок. «Бусы свои не забудь. Моя дочь ходит по полу из первосортной яшмы. Я не позволю ей носить этот материал в качестве украшения».
Тоб горько усмехнулся.
– Так мне дали понять, что океан мне не светит, а мой мир – это резервуар с тухлой водой.
Он тяжело вздохнул.
– Я склонился, поднял деньги до последней купюры. В руках я держал целое состояние, но задыхался от ярости. Видимо, я обезумел, потому что швырнул деньги ему в лицо. На меня тут же налетела охрана.
Тоб замолчал, словно ожесточенное воспоминание давило на него.
– Я помню звуки разрушения, помню, как что-то падало, разбивалось. Помню осколки вазы на освещенном квадрате пола и…
Он обхватил голову руками, прикрыв глаза.
– Я не знаю, как это случилось, но, когда меня повалили, заломив руки за спину, в нескольких метрах я увидел тело охранника. Из его головы струилась кровь. Рядом лежала окровавленная кочерга.
Тоб посмотрел на свои ладони, будто разыскивая там ответы.
– Пытаясь выбраться из дома, я, по всей видимости, схватил кочергу и с размаху ударил ею охранника. Он скончался на месте. А я… Я стал пленником Арены, – закончил он, устало откинувшись к стене.
Глава: 18
И снова перед глазами ненасытная арена.
– Встречайте! Любимица публики, наша неубиваемая Богиня смерти! – бодро прокричал в микрофон ведущий.
– Сделай все быстро. Так, как ты это умеешь, – тихо попросил Верзила, взглянув на меня странным взглядом.
В следующий момент решетка открылась, и я ступила на песок, так и не успев понять, что значил этот взгляд.
Публика взорвалась ликующими возгласами, но я осталась безразличной. Сосредоточив все свое внимание на центральных воротах, я ждала. Когда трибуны умолкли, я услышала рассудительный голос ведущего:
– Мы давно встречаемся с вами на Арене. За это время вы услышали множество страшных историй и увидели самых отъявленных негодяев. Все они вышли на смертельный поединок, и все… проиграли. Сегодня попытать удачу предстоит самому молодому преступнику.
Ведущий замолчал, давая эху своего голоса наполнить арену.
– Пусть вас не обманывает его приятная внешность и столь юный возраст. Порой под благообразной личиной скрывается настоящий злодей.
– Что сделал этот злодей? – громким голосом спросил кто-то из публики.
– Этот гаденыш с волчьей яростью убил человека.
– Покажите нам его! – с улыбкой потребовала высокая публика. – Мы хотим его видеть!
Лапы вросли в пол, когда я увидела Тоба. В поношенных штанах цвета хаки и вылинявшей футболке он был похож на случайного гостя. Он словно не понимал, как оказался на арене и что делает в его руках клинок. Тоб поднял клинок к глазам. В лучах искусственного света вспыхнуло стальное лезвие, на мгновение ослепив его. Он зажмурился, но, спохватившись, широко раскрыл глаза и устремил на меня свой взгляд.
Все это время я не шевелилась, с волнением наблюдая за Тобом.
– Я не верю своим глазам! Где тот напор, та внутренняя мощь, с которыми наша хищница всегда шла к победе? Мне кажется, или сейчас она готова сдаться? – прозвучал над головой голос ведущего.
– Что значит сдаться?!
– Она же всегда нападала первой и первой била на поражение…
– Опасной схватки не будет? – посыпались взволнованные голоса с трибуны.
– Видимо, наша кошечка сегодня в плохом настроении и не собирается показывать нам свой строптивый нрав. Что ж, тогда я вынужден напомнить… – сказал ведущий, очень выразительно посмотрев на Тоба. – Если хищница не желает идти в атаку, ты должен первым перейти в наступление. – и добавил: