– Без риска свободы не будет!
Тоб понял. Приподнял сжатый в руке клинок, весь внутренне сжался и… видимо, оценив свои шансы на успех, застыл, как изваяние.
В этот момент в его взгляде я не увидела ничего, кроме страха, который Тоб не мог подавить, но уже в следующий миг… какая-то мысль отвлекла Тоба, завладела его сознанием, скользнув странной тенью по его лицу.
Тоб разжал пальцы.
Клинок, который мог подарить ему свободу, упал на песок.
Тоб опустился на колени и, со слезами на глазах, протянул ко мне обе руки. Привыкшая видеть в Тобе только хорошие качества, я посчитала этот жест таким правильным, таким понятным, что предпочла не замечать ту скрытую тревогу, то странное напряжение, которыми он сопровождался. Ведомая узами нашей дружбы, я подошла к Тобу и положила голову ему на плечо, позволяя заключить себя в крепкие объятия. Это вызвало довольно странную реакцию среди высоких господ.
Жаром обожгло грудь, но объятия Тоба были столь крепкими, а слезы столь горячими, что я не придала этому значения, пока в нос не ударил запах крови. Стряхнув оцепенение, я склонила голову. Горячая кровь заливала мои лапы, растекаясь на песке алым пятном.
Время словно остановилось, давая мне мгновение, чтобы понять, в чем дело, а потом внезапно ускорилось, ядом обжигая мое сердце. Почувствовав, как наливается неудержимой тяжестью все тело, я подняла на Тоба взгляд, полный… удивления.
– Прости, – Тоб взял мою морду в ладони. – Но я должен во что бы то ни стало выбраться отсюда. Должен вернуться к ней и все ей объяснить. Мне нужна эта свобода. Нужна, как воздух, – каждое слово было пропитано болью.
– Пожалуйста, пойми и… прости меня.
Впервые прощение просила не я, а у меня.
Сталь, влетевшая мне в грудь, причиняла нестерпимую боль. Короткое слово «прости» сводило меня с ума. Слово, призванное нести сердцу успокоение, разрушало все внутри меня.
Простить? Но как это сделать?
Смерть – единственное, чего я боялась на этой планете. Далекая от Сатаи Земля оставалась миром пустым, лишенным магии. Разве могла я надеяться на то, что духи предков услышат мою призывную песню? Что они придут мне на помощь и, разорвав грань между мирами, проведут меня по бескрайним просторам Тацета, чтобы я могла переродиться и продолжить свой путь в новом теле?
Нет. Связь с ними оборвалась, стоило мне покинуть мою планету. Моей душе не перейти черту миров, не оставить свои знания и опыт следующему воплощению. И умирая в этом мире, я превращусь в ничто.
Простить?!
Мне это не по силам.
Я не держала на Тоба зла, но и простить его… не могла.
Видимо, прочитав это в моих глазах, Тоб отпустил руки. Через мгновение я почувствовала, что лежу на песке. Жизнь уходила из моего тела, ослабевало сознание, медленно погружая меня в темноту. Последним, что я увидела, был Тоб.
Он распрямился и, беспомощно оглядевшись по сторонам, побрел к выходу, совсем не ощущая радости от победы.
Глава: 19
Помню, как меня катили по гулким коридорам Арены, как рябило в глазах от света потолочных ламп. Помню Верзилу, который шел рядом. В его глазах было сочувствие, на руках – кровь и песок. Это навело на мысль, что именно он вынес меня с арены.
Достигнув операционного блока, он передал меня в руки врачей, которые тут же мне что-то вкололи. Перед глазами мелькнул переносной столик с хирургическими инструментами, и уже в следующий миг передо мной развернулась пугающая темнота. Я больше не видела крови и не ощущала боли. Не слышала я и искаженного тревогой голоса Верзилы…
Докторам удалось вырвать меня из лап смерти – когда ты приносишь Арене приличные деньги, помереть тебе не дадут, и клинок из груди вытащат, и зашьют как надо. Однако часть меня все же умерла в тот день. Я стала темным и молчаливым отражением себя, которое словно издалека смотрело на этот мир, оставаясь равнодушным ко всему, что его окружало.