– Бесправная, смотри куда прешь! – зарычал он, уверенный, что таких, как я, нужно стереть с лица планеты, чтобы дышать стало легче.
В этот момент я почувствовала себя ничтожеством, и я всеми силами воспротивилась этому чувству.
– Совсем страха лишилась? – продолжал он вымещать свой гнев. – Опусти взгляд, когда с тобой говорят! Ты… – он вдруг замолк, уставившись мне за спину.
– Тенера, прояви уважение, – раздался спокойный голос Хранительницы жизни. – Тебе положено служить стае, быть верной ей до последнего вздоха. Помни об этом.
Я тут же поспешила исправить ситуацию, низко склонив голову перед охотником:
– Прости. Я была не осторожна. Прошу, не сердись, – тихо произнесла я, подчиняясь словам Хранительницы.
Бросив взгляд на девушек, которые превратились в одно большое ухо, молодой охотник, еще ни разу не заваливший крупного зверя, выставил руку вперед и, вызвав ее частичную трансформацию, полоснул меня острыми, как шипы, когтями по лицу.
Боль обожгла разум. Но страшнее всего были эмоции: горло сжалось судорогой от злости. Я попыталась призвать зверя, чтобы избавиться от напряжения, но он не стал откликаться и помогать человеческому воплощению.
– Ну что, поцарапанная, вспомнила свое место в иерархии?
«Я никогда его и не забывала», – подумала я. Мое сознание, казалось, с самого рождения приучено работать на стаю и безоговорочно ей подчиняться.
– Чего молчишь, поцарапанная? – молодой охотник явно обрадовался новой кличке и решил оставить ее за мной.
Не в силах произнести ни слова, я лишь склонила голову в знак уважения.
– Проваливай, поцарапанная. Смотреть на тебя противно.
Припадая на поврежденную ногу, я побрела к девушкам, которые встретили меня насмешливыми окликами: «поцарапанная».
Но вдруг все смолкли. Толпа расступилась, и вкруг из красивых и сильных тел вошла Хранительница жизни.
Это была невысокая женщина с ясными, живыми глазами и рыжими волосами, заплетенными в косы и собранными на затылке в пучок. Ее стройное тело было облачено в длинную тунику, которая прикрывала босые ступни. Талию охватывала широкая полоса выделанной кожи. На шее висел маленький череп разведчика – символ ее способностей.
Все в хранительнице жизни было особенным. Она была перевертышем с даром целительства – душа ее была сильной, прожившей множество жизней и способной управлять энергиями сохранения. Но власть над стаей ей даровала не сила, а честное, открытое сердце, которое становилось источником глубоких связей в нашей стае.
Сохраняя мир и порядок в стае, она заботилась о молодняке, наставляла подростков в быту и охоте, поддерживала тех, кто создал пару. Старикам она давала защиту и пищу.
Каждый раз, когда она говорила, мне казалось, что даже ее голос звучит особенно.
А как же высшие лорды и их загадочные леди? Вы, возможно, уже немного разобрались в нашей иерархии и хотите спросить об этом. Да, всемогущие лорды действительно развили свои способности и очистили души до такой степени, что они сияли, словно бриллианты в лучах безмятежной Рете. Но они были чем-то далеким. Порой настолько далеким, что казалось, их существование – лишь фантазия.
А Хранительница была здесь. С нами.
И сейчас она собиралась сообщить нечто важное.
Страх и волнение настолько захлестнули меня, что я совсем забыла про боль.
Слуха коснулся приятный, тягучий голос с теплыми, хрипловатыми нотками:
– Мои милые девушки, я растила вас в строгости и справедливости. Одним я помогала обрести гармонию со своим зверем, других учила трудолюбию, третьих – охоте, – взгляд Хранительницы скользил по девушкам, пока вдруг не остановился на мне. – А кого-то учила смирению и покорности.
Тихо прочистив горло, она продолжила:
– Каждая из вас научилась принимать жизнь в ее истинном обличии. Я вложила в ваше сознание нерушимые законы нашего мира – те основы, на которых держится наше существование и строятся все связи. И я уверена: вы достойно проявите себя перед высшими лордами.
Эти слова вызвали у нас полный восторг. Как нам удалось не выплеснуть эмоции на Хранительнице, остается загадкой. Видимо, сказалось воспитание, о котором она только что упомянула.