– Даже не помню, когда в последний раз видела подобное, – по-доброму усмехнулась она, пробегая глазами по строчкам. Суть договора была ясна: Лоренция обязуется вернуть кошку независимо от результатов эксперимента.
– Даже если она не выдержит это испытание? – спросила она.
– Даже если так, – твердо ответил Виктор.
Кивнув, она приняла протянутую ей ручку и быстро поставила свою подпись.
Лаборатория Лоренции находилась недалеко, в черте города, но дорога казалась бесконечной. Машина с трудом пробивалась сквозь бушующую бурю. Было почти невозможно разглядеть дорогу – снежные вихри заслоняли все вокруг.
Лоренция молчала всю дорогу, сосредоточенно вглядываясь в дорожные огни и лишь изредка бросая на меня задумчивый взгляд.
Внутри меня бурлило напряжение. Мне не нравилась Лоренция, она напоминала мне Дока. Но я понимала, что должна довериться ей – только так мы могли спасти Селин.
Наконец машина остановилась, встав напротив массивного мрачного здания из серого металла и стекла.
– Мы на месте, – сказала Лоренция, выходя из машины и давая указания подбежавшему к ней помощнику.
Внутри помещение было ярко освещено. В воздухе витал тонкий запах дезинфицирующих средств и металла. По стенам тянулись экраны с мигающими графиками и показателями, которые отбрасывали на пол холодные тени.
– Начнем, – произнесла Лоренция, надевая белоснежный медицинский халат.
Она подошла к клетке с пустыми пробирками и внимательно посмотрела на меня:
– Виктор говорит, что ты понимаешь команды. Проверим. Дай лапу, – спокойно попросила она.
Я подчинилась без сопротивления. Лоренция наполнила пробирки моей кровью и отдала их помощнику. Затем, приготовив шприц, она сделала мне инъекцию.
– Умница, – сказала она, похвалив меня с неожиданной теплотой. – Теперь остается только ждать.
Когда помещение опустело, я осталась одна. Я чувствовала, как болезнь Селин, проникая в меня, разрастается изнутри. Чувствовала, как по моему телу прокатывается обжигающая волна. Чувствовала, как сила внутри меня пытается уничтожить все чуждое этому телу.
Через какое-то время я очнулась. Я все еще была в клетке. Тело ломило, но боль была другой – не жгучей, а тупой, как после долгой борьбы.
Лоренция стояла перед мониторами, внимательно изучая показатели.
– Удивительно, но ты справляешься.
Она подошла ко мне, наклонилась и, внимательно посмотрев мне в глаза, сказала:
– Зверь с человеческой иммунной системой. Ты хоть понимаешь, что мы только что сделали? Мы спасли Селин.
Глава: 38
В кротчайшие сроки Лоренция завершила разработку лекарства для Селин. Убедившись, что препарат готов, она ввела его девочке, внимательно следя за ее состоянием. Вначале все шло хорошо и, казалось, что жизнь ребенка уже вне опасности, но вскоре все изменилось.
Когда я вернулась в поместье, Селин лихорадило. Она металась по кровати, ее лицо раскраснелось. Дыхание стало прерывистым, а тело словно горело. Девочка стонала, ее губы шептали бессвязные слова, унося ее в бредовый мир.
Когда я входила в комнату, Виктор ходил из угла в угол, нахмурив брови, а Хелена, несмотря на внешнее спокойствие, то и дело подносила к глазам дрожащие руки. Лоренция сокрушенно качала головой, стоя у кровати и не отрываясь проверяя показали.
– Мне нужно было провести дополнительные тесты, – сказала она с горечью. – Я поторопилась.
– У нас не было времени на тесты. И ты это знаешь, – резко ответил Виктор.
Пока мы были в лаборатории, состояние Селин резко ухудшилось.
– Столько времени прошло… почему ее все еще лихорадит? – спросила Хелена, подняв глаза на Виктора.
– Я не могу объяснить причину этой странной лихорадки, – призналась Лоренция. – Лекарство должно было помочь, но…
Она осеклась, беспомощно разводя руками. Теперь, казалось, препарат лишь усилил ее мучения.
Я тихо подошла к кровати Селин. Даже на расстоянии я чувствовала, что у девочки жар. Она бредила, иногда срывалась на всхлипы.