– Что такое? – с хитрой улыбкой спросил он, глядя мне в глаза. – Кто-то отравил твою еду? Думаешь, это сделал я?
Он усмехнулся.
– Держи, чудовище, – произнес он с легким презрением и протянул мне свои сильные, натруженные руки.
Я сделала несколько коротких, но глубоких вдохов. Пахло кожей, горечью табака, запахом псины и вкусняшек. Но того едва сладковатого, маскирующего запаха не было.
Я повернулась к Виктору и снова посмотрела него. Мой взгляд был полон молчаливого убеждения: «Здесь тоже никого».
Виктор нахмурился еще сильнее.
– Ты уверена, что еда была отравлена? – спросил он, когда холл опустел.
Я утвердительно кивнула.
– Это были все, – сказал он, разводя руками. – Все, кто работает в поместье…
Он замолчал на мгновение, затем его взгляд медленно переместился на Георга.
– Ты говорил Хелене о ней? – он кивнул в мою сторону.
– Нет, сэр. Я никому не говорил, что кошка может… – он запнулся, не находя точного слова, и закончил: – …перевоплощаться.
– И я не говорил, – медленно сказал Виктор.
– Возможно, кто-то из охранников… сэр.
Виктор на мгновение задумался.
– Даже если так… нет. Это не Хелена. Она не могла, – сказал Виктор, но я почувствовала тень сомнения в его голосе. Похоже, в глубине души, ему было не так легко поверить в свои слова.
– Что случилось? – спросила Хелена, когда мы с Виктором вошли в ее спальню.
Комната Хелены была обставлена с изысканным вкусом: тяжелые портьеры на окнах, изящная мебель, мягкие ковры и легкий аромат лаванды в воздухе.
– Виктор, зачем ты привел ее сюда? – спросила Хелена, убирая планшет, на котором просматривала сводки последних новостей.
– Хелена, я хочу попросить тебя кое-что сделать, – сказал Виктор, подходя ближе.
– Что именно?
– Просто протяни ей свои руки, – сказал Виктор, указывая на меня.
Хелена нахмурилась.
– Зачем?
– Ее еду отравили. Мы проверили всех в поместье, но так и не нашли виновного.
– Ты подозреваешь меня? – спросила она, не дав ему договорить. Ее голос звучал холодно, но в нем чувствовалась обида.
– Хелена, протяни ей руки, – повторил Виктор уже немного раздраженно.
– Я этого не делала, – спокойно ответила она, вставая.
– Тогда почему ты отказываешься? – его тон стал жестче.
– Это смешно, – она шагнула к Виктору. – Ты ведь не можешь всерьез думать, что это я что-то подсыпала этому чудовищу?!
– Тогда просто сделай как я прошу.
– Нет, Виктор. Нет! Это унизительно! – вспылила она, повысив голос.
– Хелена…
– Я отказываюсь участвовать в этом абсурде! – она смотрела на Виктора, и ее глаза сверкали гневом.
– Хелена…
– Нет!
Напряжение в комнате нарастало. Я посмотрела на Виктора, словно спрашивая, что делать дальше. Но он не планировал отступать.
– Хелена… просто сделай это!
– Я сказала «нет»!
– Почему это так сложно для тебя?
– Потому что ты ищешь виноватых там, где их нет!
– Тогда в чем проблема?
– В тебе, Виктор! В твоем недоверии! Ты не веришь мне.
– Это не так, – начал было он, но она перебила его.
– Именно так! Ты хочешь услышать правду? Вот она! Если нет доверия, тогда зачем все это? – ее слова прозвучали как приговор. Повисшая после них тишина была невыносимой.
Хелена резко повернулась, подошла в шкафу, открыла его и вытащила чемодан. Она бросила его на кровать и начала собирать в него вещи.
– Что ты делаешь, Хелена? – спросил Виктор.
– Ухожу, – ответила она, не глядя на него.
– Хелена, не надо…
– Уже поздно, Виктор, – ее голос стал холодным.
Он помолчал секунду, затем резко развернулся и с силой ударил кулаком в дверь. Громкий звук эхом разнесся по комнате.