– Пока Лоренция оперировала Вьюгу, я кое-что заметил в мусорном ведре у нее в лаборатории, – продолжил Виктор. – Пузырек с маркировкой SV11. Позже, уже в поместье, я изучил отчет из лаборатории, куда Георг отвез отравленное мясо. Это был тот самый яд. Он не причинил бы сильного вреда, но его последствия непременно заставили бы нас обратиться за помощью к Лоренции.
Машина съехала на дорогу, ведущую к поместью, и Виктор позволил себе немного расслабиться.
Асфальт, темный от ночной влаги, поблескивал в первых лучах солнца, отражая мягкие золотистые блики. Узкие полосы света пробивались сквозь кроны деревьев, рассыпаясь по дороге размытыми пятнами.
Виктор потер глаза, пытаясь прогнать усталость.
Она мягко коснулась его руки.
– Как ты? – тихо спросила она.
Он взглянул на нее и, едва заметно улыбнувшись, ответил:
– Хелена… Спасибо, что осталась. И прости… за все.
Хелена кивнула, принимая его извинения.
Я глубоко вздохнула, словно поверив обещанию Виктора, что теперь все действительно будет хорошо.
Глава: 41
Дорогу мне преградил охранник. Он выглядел взволнованным: щеки раскраснелись, взгляд метался, словно он не знал, куда смотреть. В руках он держал букет полевых цветов, красиво перевязанных лентой.
– Это… тебе, – произнес он, протягивая букет.
Я окинула его взглядом и хищно улыбнулась.
– Я бы хотел… – он запнулся, уставившись в пол. – Может, мы могли бы… сходить куда-нибудь? Ну, знаешь, на свидание или что-то в этом роде…
Я дернула хвостом в явном раздражении.
– Я понимаю, что это звучит странно, просто ты ведь… человек иногда, да? – продолжил он, глядя уже на меня. – Я видел, как ты… меняешься. Это было… круто!
Он широко улыбнулся, а я обнажила клыки и издала глухой низкий звук, в котором было столько угрозы, что охранник невольно отступил на шаг.
– Ладно, я… понял, – пробормотал он, сглотнув. – Букет оставлю…
Он удалился, не оглядываясь.
Я проводила его презрительным взглядом, затем сердито ударила хвостом по полу и отвернулась.
«Какой странный народ, – возмущался внутри меня голос человека. – Зачем дарить то, что невозможно съесть?!»
Я бесшумно вошла в кабинет Виктора и поморщилась, увидев Хелену.
Она сидела на диване, поднося руку к свету и любуясь блеском изящного обручального кольца.
– Чудовище, смотри! – воскликнула Хелена, заметив меня. – Какой подарок сделал мне Виктор!
Она вытянула руку вперед, словно приглашая меня полюбоваться блеском украшения.
Я окинула кольцо безразличным взглядом и фыркнула, выражая свое мнение.
– Вот как, – сухо заметил Виктор, подняв на меня глаза. – Чистейший бриллиант в четыре карата для тебя «пф-ф-ф».
– П-ф-ф, – повторила я, запрыгнула на подоконник и начала вылизывать лапу, показывая, что разговор окончен.
– Что может понимать зверь, – усмехнулась Хелена и тут же обратилась к Виктору:
– Виктор, дорогой, нам нужно отпраздновать это радостное событие!
– Устроим званый ужин в поместье? Или арендуем что-нибудь изысканное в городе? – предложил Виктор.
– Я выбираю город! Что ты думаешь о ресторане в том новом отеле? Говорят, оттуда открывается великолепный вид на реку…
Голос Хелены звучал, как песня, наполняя воздух медовым флером. Решив не мешать, я тихо вышла и направилась в комнату Селин.
Девочка лежала на кровати и листала новый выпуск журнала декоративных растений. В одном прыжке я запрыгнула к ней и удобнее устроилась рядом.
– Как ты думаешь, что лучше подойдет к белому горшочку, этот антуриум или… – она перевернула страницу: – вот этот фикус?
Я мордой уткнулась в Селин.
Все те же непонятные слова, все таже страсть к цветам. Как будто ничего не измелилось за эти полгода, проведенные мной в поместье.
Селин отложила журнал, улыбнулась и нежно потрепала меня за уши.
Я тихо мурлыкнула. Этот момент покоя был для меня дороже всех цветов и бриллиантов.