Я не ответила. В груди всё сильнее стучало… не сердце — сила. Порой стук этой силы был такой громкий, что заглушал весь окружающий шум. Браслет на запястье — золотой обруч с треснувшим синим камнем — почему то только раздражал меня и постоянно привлекал мое внимание. Нося его каждый день, я ощущала себя словно в тесной клетка. Однако это длилось не так долго как днем, и вскоре стук в груди умолк и услышала другое.
— Данелия? — Демиан остановился и обернулся ко мне.
— Слышишь? — прошептала я. — Тишина… и шёпот.
Брат замолчал и прислушался, но… Ничего. Но вот я слышала. Я слышала шепот. Он был как дыхание ветра в закрытом помещении, как эхо, несущее слова, которых не было ранее и не должно было быть никогда: «…Дочь неба… меня… слыш…»
— Она снова здесь… — я приложила руку к стене. Та была холодной, но воздух вокруг дрожал.
— Кто? Ты о ком? — обернулся любопытно брат. Я не успела ему обо всем рассказать.
— Я не знаю её лично, но она зовёт меня. Всю неделю. С того самого утра, как треснул браслет и мой глаз изменился. Я думаю… это она все..
— Она… ведьма? — Демиан насторожился и чуть сильнее сжал планшет в руке. — Нет. Не думаю..не знаю.. она ничего не говорит, только зовет меня и все… — я обернулась к брату и натянуто улыбнулась. — Все ее слова всегда обрываются..-добавила я тише, отведя взгляд в сторону.
Эта ситуация меня пугала. Я бы хотела уже и поговорить с ней и выяснить что ей надо, но… она слаба. Очень. Её голос будто рвётся сквозь толщу веков.
— Возможно это потому, что ты обрела новую силу, потому она и зовёт тебя. Предупреждает об опасности или..не знаю..старался рассуждать здраво Демиан.
Вдруг лампы на потолке мигнули. Ветер — в закрытом ангаре — завихрился вокруг них, закружив пыль в серебряной спирали. Из воздуха появилась тень — бледная, еле различимая, с длинными развевающимися волосами и печальным взглядом.
— Данел… — прошептала она, и исчезла. На месте духа оказалась некая трещина, которая находилась словно в воздухе.
— Ты это видишь?! — Демиан отступил на шаг от центра ангара.
— Вижу. Думаю надо уходить отсюда… — шепнула я тише, отступив так же шаг назад к брату.
На следующее утро мы вновь отправились на занятия, хотя ночью было довольно таки трудно сомкнуть глаз, но отметки за посещаемость будут также влиять на твои оценки в конце, так что пришлось идти. Однако прошел урок, второй, но я не могла сосредоточиться ни на чем и все время улетала в свои мысли. Одно дело, когда эта тень мне снилась во снах, но вчера с братом мы ее увидели в живую и после себя она оставила странную трещину, которая еле возможно там. Но хотя бы брат ее увидел тоже, а значит я не схожу с ума. И вот, сидя в классе у окна и глядя на облака, словно они могли дать мне ответ на все волнующие меня вопросы, я стала резко чувствовать… давление. Точно гроза собиралась внутри меня самой.
— Данелия О'нил, может, ты поделишься с классом тем, что так интересно за окном? — резко обернулся учитель. Я вздрогнула и покраснела. Весь класс повернулся в мою сторону с интересом.
— Извините, — выдохнула я и машинально сжала левую руку — ту самую, с браслетом. Камень под трещиной дрожал, как капля ртути на грани разлива.
Учитель развернулся к доске. Он не успел сказать ни слова.
Окна вдруг захлопнулись с грохотом, хотя ни один ученик их не трогал. Листья и бумаги закружились по классу в дикого вихре. У кого-то упала бутылка с водой, кто-то закричал — воздух ожил, словно подчинённый чьей-то неведомой воле. Все стали смотреть по сторонам, пытаясь понять как в такой ясный день могла явится такая непогода и откуда мой просочиться такой сильный сквозняк? Но вот в следующий миг все стихло так же резко, как и началось. Тишина. Как будто только что ничего и не было.
Учитель выронил мел.
— Кто… кто это сделал?! — весь класс молчал и перешептывался, и только мой брат с ужасом повернулся в мою сторону. Я же посмотрела на треснувший браслет. Камень уже больше не светился. Облака за окном не дали мне ни одного ответа, а вопросов становилось всё больше.
Позже, вечером, в комнате под шум компьютеров и голограмм:
— Ты больше не можешь это скрывать, — сказал Демиан, опираясь на стол. — Это выходит из-под контроля. А если бы ты подняла весь класс? Между нами, сейчас ты официально — самый опасный человек в лицее.