— И что, рассказать всё родителям? — перебила я. — Они же нас и так сюда сослали и в тени держат. А если узнают — запрут где нибудь, увезут, запретят… а может и вообще разделят!
На последнем слове вздрогнули мы оба. Нет, такого исхода не мог допустить никто из нас. Мы всю жизнь были вдвоем и он единственный человек в мире который знает абсолютно все про меня, который поддержит любую мою идею и задумку.
— Но, а вдруг они помогут… — неуверенно сказал брат. Он из тех, кто в самую последнюю очередь обратится за помощью ко взрослым, но сейчас… Он боится за меня и его опасения растут с каждым днем.
— Или испугаются или уничтожат то, чего не понимают. Ты же знаешь, что они сделали с проектом “Магнум” — прикрыли, стёрли, потому что было неподконтрольно. А я? Я не подконтрольна, Демиан.
Он отвернулся. На экране медленно вращалась голограмма семейной фотографии. Если так на нее посмотреть и правда можно подумать что это любящая семья из пяти человек.
— Значит, мы как вдвоём. До конца, — тихо сказал он.
Я кивнула.
— До конца.
Прошло несколько дней после того случая в классе. Мы вели себя тише обычного, не желая лишний раз привлекать внимание преподавателей, воспитателей и особенно — цифровых кураторов, которые наблюдали за каждым нашим шагом и могли доложить обо всех странностях родителям. Я старалась не выпускать силу, не позволять эмоциям вырваться наружу, но что-то изменилось. Мыслями я все так же возвращалась к тому ангару. Он словно звал нас. Почти как голос в моей голове. Нас мучило множество вопросов и я почему то ощущала, что все наши ответы мы также найдем там.
— Дем, ты… ты помнишь ангар? — сказала я тихо, оборачиваясь на него. — Мне кажется… что там есть какой то проход или портал. Меня прямо тянет к нему.
— Ты ведь не серьезно… — я промолчала и он понял, что я не шутила. — Это безумие. Мы даже не знаем, что там.
— То, что со мной происходит — это безумие. Разве не лучше найти ответы там, чем ждать, когда я подниму в воздух весь этот чертов лицей?
— Если мы поедем туда… мы можем не вернутся, — сказал он тихо, и я тут же поникла, но он продолжил. — А если не пойдем — ты можешь себя потерять.
— Тогда, сегодня ночью, — сказала я, и брат только кивнул.
Сборы были на удивление быстрыми. Никто из нас не знал, что брать в неизвестный мир — в другой реальности же нет инструкции. В рюкзак пошло все: запасная кофта, тёплые носки, папин армейский фонарик, нож, который мы тайно умыкнули из класса «основ выживания» еще в старой школе, фляжка с водой, шоколадка (по настоянию Демиана, «для моральной стабильности»), мой блокнот — с рисунками, мыслями и сном, который я начала записывать неделю назад.
Я нервничала, причем настолько , что ладони были липкими. Всё внутри будто вибрировало. Демиан натягивал свою черную куртку, проверяя карманы. На нём было странное спокойствие, как у пилота перед катапультированием. Он излучал из себя решительность, ту самую, за которую я всегда его любила и боялась одновременно.
— Готова? — спросил он, когда мы стояли перед дверью.
Я глубоко вдохнула, лишь потом кивнула.
— Если что, — добавил он, — будем импровизировать. Нам не в первый раз.
Я нервно усмехнулась и кивнула. Мы выскользнули в ночь. Лицей спал, за окнами — ни звука, даже погода, на удивление, была приятной и спокойной, только ветер трепал ветви. Мы шли по задним тропинкам, почти не дыша, будто сама тьма могла нас выдать.
В подземном ангаре — всё по-прежнему: разбросанные детали, потухшие экраны, искореженные стойки, вот только в центре, все так же находилась та трещина в пространстве. Она издавала легкое сияние и пространство вместе с воздухом пульсировал. Нечто странное из того самого пролома и тот воздух был другим.
— Готова? — Демиан поправил перчатку и взглянул на меня. Я кивнула. За нашими спинами были рюкзаки со всем необходимым, хотя мы до последнего не знали на что идем и что нас там может ждать.
— Вместе? — спросил он.
— Всегда.
Я шагнула в центр ангара. Почти интуитивно вытянула руку вперед к той трещине. Вторую мою руку крепко сжимал брат. Всего мгновенье прошло с того момента, как вдруг яркая вспышка ослепила нас двоих и мы оба ощутили невесомость под ногами.