— Не стоит недооценивать важность тех, кто рядом с тобой, — добавил Рысь с холодной усмешкой, которая могла означать что угодно. — В конце концов, не каждый способен понять, за что он борется.
Эти слова эхом отозвались в сознании Никиты, заставив его напрячься ещё больше. Он не мог понять, что именно скрывает его противник. Но чувствовал, что бой обещает быть не просто физическим противостоянием. Здесь было что-то личное. Что-то, что Рысь явно не хотел раскрывать. Никита мысленно проклинал себя за неосторожность и за то, что взял листовку с фотографией Алисы с собой.
Словно в немом согласии, они вновь встретились взглядами, но на этот раз каждый из них осознавал, что между ними больше, чем просто спортивная конкуренция. Никита вышел из зала, чувствуя, как напряжение только возрастает. Впереди был бой, который изменит всё — и не только на ринге.
Глава 20. Судьбоносный день для каждого
Наступил день, который должен был стать кульминацией для двоих — для Алисы и Никиты. Обе их судьбы теперь пересекались не только в жизни, но и в своих собственных битвах: Алиса выходила на сцену в долгожданной роли Одетты - Одиллии, а Никита готовился к бою с Дмитрием “Рысью”. Их будущее зависело от исхода этих событий.
За кулисами театра царила привычная суета, но для Алисы этот день был наполнен особенным напряжением. Она сидела перед зеркалом, её лицо было покрыто гримом, а в глазах блестел странный свет, смешанный с болью и решимостью. Никто из её окружения не знал, как сильно болела её нога, как мучительно отзывалась каждая попытка движения на ахилле. Её роль в «Лебедином озере» была мечтой, ради которой она пожертвовала всем, но теперь эта мечта была под угрозой.
— Ты сможешь, Алиса, — тихо прошептала она себе, закрыв глаза и пытаясь сосредоточиться на дыхании. Боль была невыносима, но отказаться от выступления означало бы предать саму себя, свою мечту и всю ту работу, которую она вложила в подготовку.
Время пришло. Она встала, игнорируя острую боль в ноге, и направилась к сцене. Музыка Петра Ильича Чайковского наполнила зал, создавая атмосферу волшебства и трагедии. Алиса вышла на сцену, превратившись в Одетту, королеву лебедей, каждая её линия и движение были исполнены грации и внутренней борьбы. Зрители в зале затаили дыхание, погружаясь в этот магический мир, где Алиса блистала на грани возможного.
Всё шло по плану, её партнёры по сцене двигались с ней в едином ритме, и казалось, что боль отступила, уступив место волшебству танца. Но в разгаре выступления, когда наступил кульминационный момент её партии, нога внезапно отказала. Острая боль пронзила её ахилл, и она едва не упала, потеряв равновесие.
Алиса замерла на мгновение, сдерживая крик боли. В её глазах мелькнуло отчаяние, она почувствовала, как силы покидают её. Её тело дрожало, и слёзы навернулись на глаза, но зрители этого не видели. Они видели лишь великолепие её роли, где каждая эмоция отражала трагедию лебедя.
Внутри неё бушевал ураган из страха, боли и решимости. Она понимала, что сейчас должна собраться несмотря на то, что нога больше не слушалась её. Алиса сделала глубокий вдох, и, сжав зубы, попыталась продолжить танец. Каждое движение давалось с трудом, но она не могла позволить себе сдаться.
Слёзы невольно текли по её щекам, но она продолжала, преодолевая свою боль ради того, чтобы её мечта жила хотя бы на этот короткий миг на сцене. Её сердце билось так быстро, что казалось, оно готово разорваться. Зрители видели перед собой великое усилие, не подозревая, какую цену платит балерина за каждый шаг, каждое плие и каждый взмах рук.
Силы покидали её, и она знала, что в любой момент может рухнуть. Но в её голове звучал лишь один голос: «Ты должна. Ты сможешь».
Алиса продолжала танцевать, преодолевая все свои страхи и боль, потому что это был её момент — единственный и неповторимый. Но в один миг её нога вновь подвела, и она почувствовала, как теряет контроль над телом.
Она рухнула на колени, пытаясь сохранить остатки достоинства, но боль оказалась сильнее. Зал замер, а музыка продолжала звучать, но Алиса больше не могла продолжать. Её партнёры на сцене метнулись к ней, помогая ей встать, но в глазах Алисы отражалось лишь одно: её мечта рушилась на глазах.