— Отлично, — сказал Виктор, возвращаясь к столу и снимая свою толстовку. — Давайте приступим к действиям. Никита не подозревает, что его ждёт. Мы сделаем всё, чтобы он никогда не стал прежним после этого боя.
Комната наполнилась смехом и разговорами, когда план начал воплощаться в жизнь. В воздухе витало напряжение и решимость. Виктор был уверен, что это его шанс вернуть контроль и восстановить своё влияние в мире, где каждый день — борьба за выживание.
Глава 32. Грёзы о прошлом
Тренажёрный зал был погружён в полумрак, освещённый лишь тусклыми лампами, которые указывали на основные тренажёры и боксёрскую грушу. Ровный гул вентилятора и звуки гантелей напоминали о постоянной физической нагрузке, но Никита, который только что закончил свою тренировку, сидел на скамье, потирая уставшие руки.
Он закрыл глаза и погрузился в свои мысли, вспоминая времена, когда только начинал свой путь в мире бокса. В памяти всплывали образы тех дней, когда он впервые пришёл в тренажёрный зал. Молодой и неопытный, он был полон надежд и амбиций, но также и отчаяния. В те времена ему не хватало денег и возможностей, и он был готов на всё, чтобы изменить свою жизнь.
Постепенно перед его глазами возникли сцены его первых боёв: нервное ожидание у ринга, страх перед соперниками, которые были намного сильнее, и боль от каждой победы, которая вскоре станет частью его жизни. Он помнил, как пришёл к Виктору, как впервые столкнулся с этим миром, полным жестокости и насилия. Он был там из-за нужды — нужды в деньгах, уважения, чувства собственного достоинства.
Никита открыл глаза, и перед ним снова появилась сцена его первого боя под руководством Виктора. Тот смотрел на него из тени зала с таким видом, как будто оценивал не просто бойца, а товар. В то время Никита был готов принять любые условия, лишь бы выжить и добиться успеха. Виктор предоставил ему шанс, но цена этого шанса была высока — он должен был согласиться на условия, которые иногда включали больше, чем просто физическую борьбу.
Никита встал и, опираясь на тренажёр, посмотрел в зеркало. Его отражение показалось ему не таким, как раньше. Он увидел, что годы борьбы и насилия оставили свои следы, и вдруг понял, что его путь всегда был связан с этим миром жестокости, который он так долго пытался понять и принять. Он вспоминал, как много раз он оказывался в ситуации, когда ему приходилось делать выбор, который был далёк от того, о чём он когда-то мечтал.
Он вспомнил, как мечтал стать чем-то большим, чем просто бойцом. Как хотел, чтобы его жизнь была связана не только с насилием, но и с чем-то, что приносило бы радость и удовлетворение. Но вместо этого он оказался в круговороте боёв и манипуляций, где каждое его действие имело свою цену.
Никита вздохнул и отошёл от зеркала, чувствуя тяжесть на душе. В его мыслях снова всплыла Алиса и её нынешнее состояние. Он понимал, что его жизнь не может оставаться такой, какой она была раньше, и что ему придётся изменить свои приоритеты и подход к жизни.
Подойдя к окну, Никита посмотрел на ночной город, который переливался огнями. Он увидел в них символы возможностей и надежд, которые, возможно, ещё не утеряны. Он осознал, что для того, чтобы двигаться вперёд, ему нужно найти новый путь, который не будет связан только с насилием и борьбой, а будет включать в себя что-то большее — что-то, что даст ему возможность быть не только бойцом, но и человеком, который борется за свои настоящие ценности и мечты.
С каждым дыханием он чувствовал, что его будущее может быть другим, если он решит бороться не только за выживание, но и за свою настоящую цель, за жизнь, которой он действительно хочет жить.
Глава 33. Договорённость о встрече
Пашков сидел в своём роскошном офисе в Челябинске, задумчиво глядя в окно на унылый городской пейзаж. Он держал в руках мобильный телефон и медленно набирал номер Никиты, предварительно посмотрев на список контактов. Разговор с Никитой был необходим для продвижения его планов и одновременного решения некоторых личных вопросов в Москве.
После нескольких гудков на другом конце провода раздался голос Никиты.
— Знаете, кто я? — произнёс мужчина, стараясь говорить дружелюбно, но сохраняя суровость.