Его волосы были коротко подстрижены, придавая ему ещё более жёсткий вид. Они были тёмные, почти чёрные, и немного небрежно лежали на голове, как будто он не слишком заботился о своей причёске.
В тот вечер, когда Никита лежал на её кровати, Алиса заметила, что его лицо было покрыто лёгкими шрамами и синяками. Эти детали лишь подчёркивали его мужественность и вызывали у неё ещё больше сочувствия и интереса.
Никита казался человеком, который привык к жестокой реальности и был готов к любым трудностям. Этот суровый вид и внутреннее сопротивление создавали в её глазах сложный и интригующий образ. Несмотря на его внешность, в его взгляде было что-то, что трогало её и вызывало желание узнать его лучше.
Алиса открыла глаза и посмотрела на зеркало, в котором отражался её усталый, но задумчивый взгляд. Она понимала, что её чувства к Никите были не просто мимолётной симпатией. Это не вписывалось в привычные рамки жизни. И это чувство не отпускало её, хотя и вызывало внутреннюю борьбу и сомнения.
Она почувствовала, как сердце забилось быстрее. В глубине души она знала, что не может просто игнорировать свои эмоции и продолжать жить так, как будто ничего не произошло.
— Так, перерыв окончен, — громко сказала её мать, хлопая в ладоши, чтобы привлечь внимание. За ней в зал зашли другие девушки, нарушив тишину громкими разговорами.
С глубоким вздохом Алиса встала и потянулась, стараясь вернуть себя в рабочее состояние. Репетиция продолжалась, и ей нужно было сосредоточиться. Она вновь принялась оттачивать движения. Но каждый её шаг, каждое движение было пронизано мыслями о Никите. О том, что он принёс с собой в её мир и как это могло повлиять на её будущее.
По возвращении домой она поняла, что Никита всё ещё там. Но теперь он сидит на диване, погружённый в свои мысли. Его состояние улучшилось, но слабость и боль были ещё заметны. Он явно не собирался заводить разговор, и Алиса почувствовала, что что-то важное осталось несказанным.
Алиса вздохнула, чувствуя, как её терпение начинает иссякать. Она помогла ему, впустила в свой дом, но он всё ещё был закрыт, не доверял ей. Это задело, но также и насторожило.
— Я видела твои руки, — тихо сказала она,. — Они в мозолях, а костяшки разбиты, как у боксёров. На твоём лице много синяков и небольших шрамов, словно ты часто дерёшься. И вчера я услышала, как ты говорил что-то во сне… о бое. Ты боксёр?
Никита молчал, продолжая смотреть в сторону, словно не желая подтверждать или опровергать её догадки. Но его молчание только укрепило её подозрения.
— А эти раны… — Алиса говорила всё более настойчиво, её голос становился напряжённым. — Ты не просто дрался на ринге или попал в уличную драку, не так ли? Ты связан с чем-то опасным… с чем-то криминальным?
Эти слова, казалось, вывели Никиту из его угрюмого состояния. Он повернулся к Алисе, его глаза блеснули гневом, и он резко встал, несмотря на боль.
— Я сказал, не лезь в это! — его голос был резким и угрожающим, но в нём чувствовалась и растерянность. Он понимал, что её подозрения могли быть оправданы, но не хотел, чтобы она знала правду.
Алиса отшатнулась, но не ушла прочь. Её сердце стучало быстро, но она не позволила себе поддаться страху. Внутри неё разгоралась буря эмоций — от беспокойства до непонимания. Она действительно не знала, что делать. С одной стороны, её пугали мысли о том, в какой мир мог быть втянут Никита. С другой стороны, она не могла оставить его одного, хотя бы из чувства долга перед собой.
— Я не могу просто так уйти, зная, что ты в беде, — произнесла она, стараясь сохранять спокойствие. — Если ты вовлечён в что-то опасное, я должна знать. Я не хочу быть частью этого.
Никита вздохнул, снова опустив взгляд. Он не мог позволить ей узнать правду. Но понимал, если будет дальше скрывать всё, она не отступит. Её упорство начинало выводить его из равновесия, но в глубине души он был благодарен за её заботу.
— Я боксёр, да, — наконец признался он, его голос стал тише, менее угрожающим. — Но всё не так, как ты думаешь. Я не плохой человек, просто… связался не с теми людьми, и теперь у меня проблемы. Но это мои проблемы, не твои. Ты не должна вмешиваться.
Алиса смотрела на него, не зная, верить ли ему. Его слова казались честными, но она чувствовала, что он что-то скрывает. Её сомнения росли, и она уже начала жалеть, что позволила ему остаться в её жизни. Но глубоко внутри Алиса не могла оставить его в таком состоянии, особенно зная, что без её помощи ему будет ещё хуже.