Никита был серьёзен, и это добавляло ему уважения к бойцу, который выбрал свой путь. Они обсудили детали боя, и каждый шаг казался Никите всё более реальным. Он знал, что это будет нелегко, но теперь, когда решение принято, он был готов.
Когда Никита выходил из небольшого зала ресторана, он обернулся и сказал:
— Спасибо тебе за всё. — Пашков поднял от удивления брови, не ожидая благодарности от Никиты. — Я знаю, что ты повлиял на Диму, чтобы он мне помог с Беркутом. И я слышал, что ты оплатил долги Олега Петровича. Я так и не догадался, как ты провернул фокус с тем, чтобы Беркут во время боя начал сдавать позиции. Но Шторм выяснил, что после перерыва и общения с тренером Беркут стал вести себя иначе.
— Александру нужно меньше совать нос в чужие дела. Так ему и передай. — Никита кивнул головой и вышел из ресторана.
Когда Никита вернулся домой, Алиса уже ждала его с ужином. Она сразу поняла, что он принял решение, и в её глазах была смесь радости и тревоги.
— Как всё прошло? — спросила она, когда они сели за стол.
— Я согласился, — ответил он, беря её за руку. — Этот бой будет моим. Я сделаю всё, чтобы победить.
Алиса кивнула, чувствуя, как в груди рождается чувство гордости за Никиту. Она знала, что ему будет нелегко, но она была готова поддержать его в любой ситуации. Ведь они прошли через столько всего, и теперь, когда перед ними открылся новый путь, они могли идти по нему вместе.
В последующие недели началась подготовка к бою. Никита тренировал своё тело и ум, готовясь к важному испытанию. Алиса была рядом, следила за его прогрессом и поддерживала его в трудные моменты. Она видела, как он меняется, как в нём просыпается уверенность, которую он иногда терял в прошлом. Она знала, что этот бой был не только физическим, но и духовным испытанием для него.
Когда настал день боя, Алиса была рядом с Никитой до самого выхода на ринг. Её сердце билось в унисон с его, и она знала, что какой бы исход ни был, они пройдут через это вместе. Этот бой был началом новой главы в их жизни, и она была готова начать её вместе с ним.
На ярко освещённой арене, где только что закончился долгожданный бой, публика стояла в ожидании. Зал был полон зрителей, напряжённо следивших за каждым движением на ринге. Никита, в разгаре третьего раунда, был полон решимости и энергии. Его лицо было покрыто потом, но глаза сияли решимостью. Он знал, что этот бой — не просто шанс подтвердить свою силу, но и символ того, что он смог преодолеть тьму, которая раньше окутывала его жизнь.
Бой достиг кульминации, когда Никита, используя все свои силы, выбрал момент для решающего удара. Он знал, что это был его шанс, и всё внимание зрителей сосредоточилось на ринге. В этот момент Никита излучал уверенность и мощь. Его удары были точными и мощными, и он не оставил сопернику никаких шансов. Когда судья поднял его руку в знак победы, зал взорвался от восторженных аплодисментов и криков. Это была его победа, и она символизировала не только его физическую силу, но и внутреннее преодоление.
После боя Никита отправился на после матчевую пресс-конференцию. Его лицо было уставшим, но он выглядел удовлетворённым и уверенным. Репортёры задавали вопросы, интересуясь его впечатлениями и планами на будущее. Никита отвечал на вопросы с искренностью и смелостью, рассказывая о том, что этот бой стал для него не только спортивным достижением, но и шагом к новой жизни.
Глава 54. Новая жизнь
Город начал оживать с первыми лучами солнца, отражающимися на зданиях, пробивающимися сквозь утренний туман. В квартире Алисы и Никиты утра были тихими и размеренными. Алиса встала рано, и, несмотря на постепенное восстановление, её утро начиналось с привычных ритуалов. Она приняла душ, выпила чашку чая и села за стол, разложив перед собой многочисленные наброски и заметки. Её руки с трепетом перелистывали страницы, на которых были зарисовки и идеи для новой балетной постановки.
Никита проснулся и увидел её за работой. Он бесшумно подошёл, обнял её сзади, чувствуя, как её напряжённые плечи мгновенно расслабились от его прикосновения.
— Ты не жалеешь, что вернулась к балету? — тихо спросил он.
Алиса повернулась к нему, её взгляд светился уверенностью, и в этом взгляде было больше решимости, чем когда-либо прежде. Она улыбнулась и, взяв его руку, прижала её к своей груди, словно показывая, что её сердце бьётся в унисон с его.
— Нет, Никита, не жалею. Это мой путь. И я должна пройти его сама. Я не могу просто сидеть и ждать. Я хочу создать что-то, что будет моим отражением, моей борьбой и нашим общим возрождением.