Ох. Я пожалею об этом:
-Какую же?
-Лишу тебя возможности оставить потомство. Ещё пару поколений таких идиотов мир просто не переживет.
И всего-то?
-Знаешь, - Я откинулся на спинку стула, попутно вытерев губы салфеткой и бросая её в тарелку с наполовину доеденными хлопьями. Завтрак я точно продолжать в этой компании не буду. - Не факт, что ты опоздала со своими угрозами. Понятия не имею, вдруг, где-то уже есть мои потомки.
Зачем я это сказал? Черт его знает. Да ещё осклабился. Но мне до зуда под кожей хотелось показать ей свою «лучшую» сторону. Девчонка вскинула брови, на удивление, весьма красивые и аккуратные. Значит, она следит ещё за чем-то, кроме расписания рок-фестивалей.
-Ты серьёзно считаешь, что этим стоит хвастаться? Что ты, теоретически, обрюхатил какую-то девушку и бросил её с ребёнком, о существовании которого и понятия не имеешь?
Я безразлично пожал плечами:
-А кому не плевать?
-Ох, не знаю. Может, этому самому ребёнку, который растёт без... - Она осеклась, не закончив предложение, и внимательно посмотрела на меня. Слишком внимательно.
-Без отца что ли? - Я встал, намекая на то, что разговор окончен.
На лице сама собой нарисовалась издевательская улыбка. Девушка осталась бесстрастной, хотя мы оба поняли, куда склонился разговор. Мы в этой кухне оба имеем только половину родителей, так сказать. Понятия не имею, где ее мать, как и она не в курсе, где мой отец. Просто мы знаем, что их нет. Иначе мы бы не стояли сейчас на одной кухне.
Роберта молчала, просто смотрела на меня своими огромными глазами и бесила. И этим молчанием, таким не свойственным для этой языкастой особы, и взглядом в духе «мне жаль».
Обогнув стол, я бросил тарелку на поверхность посудомоечной машины, где ее найдет прислуга. Девушка даже не обернулась и не шелохнулась от громкого звука. Я подошел вплотную к ее спине, вытянутой в прямую линию, и наклонился к уху, твёрдым шёпотом произнеся:
-Поверь, Бобби. Ему плевать. Я точно это знаю. – Отстранившись, я бросил: - В семь выезд. Жду минуту, потом уезжаю без тебя.
Роберта
Когда я вышла из дома, Данте уже сидел за рулем знакомого мне кабриолета и курил. Ожидаемо. За этот уикенд я заставала его за сигаретой чаще, чем своего отца. Наверное, он хватался за них каждый раз, когда появлялось желание меня убить. Данте, не папа.
Надо признать, выходные вышли такими странными и нервными, что я сама едва не поддалась влиянию этой пагубной привычки. Шучу, конечно. У меня были свои слабости – леденцы на палочке. Ими были забиты мои карманы, сумки, полки и ящики в комнате… Ну, не могу я без конфет. Вот и сейчас, прежде чем сесть в автомобиль к врагу, я достала из наружного кармашка рюкзака апельсиновый леденец и засунула его в рот.
Сев в пассажирское кресло, я ладонью разогнала сигаретный дым от лица. Который этот мажор «случайно» выдохнул в мою сторону. Сладковато-терпкий запах забился в ноздри, заставляя меня кашлянуть.
-Простите, леди. Все места для некурящих заняты. – Среагировал Данте, глядя на мои манипуляции.
-Что ты, все отлично. – Откликнулась я с улыбкой. - Курение - это часть естественного отбора. Ты просто медленно убиваешь себя, помогая планете избавляться от идиотов. Так что, матушка Земля, и я лично, говорим тебе «спасибо». Может, еще сигаретку?
Он лишь ухмыльнулся и, сделав еще одну затяжку, щелчком пальцев послал окурок куда-то в неизвестность, игнорируя встроенную в кабриолет пепельницу. Почему я не удивлена? Наверное, аксессуары в авто он считает более дорогими, чем какую-то землю с травой и деревья. Они всего лишь производят кислород, которым мы дышим. Подумаешь.
Натянув очки (плюс сто к крутости), он вдавил педаль газа в пол. Меня буквально вжало в спинку сидения. Несколько более длинных прядей волос попытались влезть мне в рот. Жизнь усложнила конфета: когда я пыталась от них избавиться, волосы отчаянно липли к сладким губам.
Невольно я глянула на соседа по салону. Дезмонд смотрел на дорогу, чувствуя себя уверенно и расслабленно. Даже не смотря на то, что он удерживал стрелку спидометра на отметке в 150. А его волосы, конечно, не пытались ослепить или накормить собой хозяина. Более того, длинная шевелюра шоколадного цвета едва-едва колыхалась на ветру. Наверное, это особенный кондиционер, для очень послушных волос.
-Что с твоей прической? – Внезапно нарушил молчание брюнет, будто почувствовав, о чем я думаю. Ну, или мы находимся на одной волне, но это крайне маловероятно. Я – это рок, а он – случайная станция, миксующая попсу, хаус и техно.