-Да. Наверное, именно поэтому я проснулся в твоей постели, святая дева Мария? – Хмыкаю я в ответ.
Широко зеваю, лениво натягивая рубашку и ища глазами штаны. Девушка замирает у двери и прислушивается.
-И как ты предлагаешь мне выйти? - Интересуюсь я, наконец закончив увлекательный квест «собери все предметы гардероба, раскиданные по комнате».
-Шшш... - Шикает брюнетка, прижимая палец ко рту. Затем этот же палец показывает на окно.
Шутит, что ли? Я не забираюсь к девчонкам в окна, и уж точно не стану скакать из них с рассветом, как Ромео. Все эти шекспировские страсти и романтика под балконами – не мое. Предпочитаю парадные двери. Потому что я не рыцарь и не вор-домушник. Но не успел я озвучить свою мысль, как за дверью послышался голос:
-Белла, ты проснулась? Все в порядке? Мне показалось, что я слышал…
Без стука и объявления войны мистер Визмонт распахнул дверь. Это, кстати, нарушение личного пространства. Взгляд высокого мужчины сразу наткнулся на меня:
-Доброе утро, святой отец. – Улыбнулся я, запуская руку в волосы и поправляя их. – Как вы поживаете? Сколько заблудших овечек вывели на путь истинный на этой неделе?
Глаза мужчины раскрывались все шире и шире, синхронно с тем, как разъезжался рот. Прежде чем нижняя челюсть стукнулась об пол, он непонимающе помахал головой, будто отводя наваждение в моем лице. Может, следовало вновь осенить себя крестом? Вдруг сработает. Или круг из соли будет более действенной защитой? Как жаль, я не смотрел «Сверхъестественное» с Хайди. Наверняка там была дельная мысль на этот счет.
-Что тут?.. – Начинает он, но я не даю продолжить мысль.
-Конечно, вы задаетесь вопросом: что я тут делаю? Ничего, что заслужило бы вашего порицания. Более того, я определенно помог вам и изгнал из этого места парочку демонов…
-Белла! - Гремит он, начиная примерять на себя все оттенки красного. Когда его лицо становится ярко-бордовым, я даже слегка переживаю.
-Папа, Данте шутит! Мы занимались… - Сексом, мысленно хмыкаю я. – Допоздна. А затем просто уснули.
-Да, сэр. – Поддерживаю я, пару раз кивнув, с самым серьезным видом. – Хочу отметить, что ваша дочь – образец целомудрия. Знали бы вы, сколько раз за ночь она взывала к господу! Во сне, разумеется…
Тут я даже не лгу.
-Просто уснули?! – Игнорирует меня мужчина, вновь обращаясь к Белле. - Думаешь, я не знаю, кто такой этот Данте? – Кричит священник, щедро орошая слюной пространство вокруг себя и несколько раз тыкая в меня пальцем для верности.
Можно подумать, его дочь страдает потерей памяти и нуждается в напоминании, о ком мы тут беседуем. К сожалению, или счастью, но после этой ночи она уж точно меня не забудет. Правда, эту мысль я озвучивать не стал. Все же не хочется действительно пасть от рук священнослужителя. Это как-то не по-христиански. Мама будет недовольна.
-О, а вот это уже интересно. Можно подробнее? Про меня пишут в библии? Или толпы молоденьких грешниц считают мою скромную персону своим самым тайным грехом? – Искренне интересуюсь я таким поворотом событий.
Нет, конечно, я тоже знал Визмонта. Не лично, но пару раз пересекался.
-Как ты посмел прийти в мой дом? – Рычит на меня посланник Бога на земле.
-В этом есть и ваша вина. – Укорил я мужчину, невинно улыбаясь и подмигивая Белле, на чьем прекрасном личике отражались все оттенки отчаяния. - Вы так часто называли меня "сын мой", что я думал - сие намёк на место зятя.
-Ты – несносный мальчишка! Как тебя только…
Я не стал слушать, что именно со мной не так:
-Как меня… Что? Носит земля? Терпит мать? Не убили еще в детстве, когда это было просто? Поверьте, сэр, я сам задаюсь этим вопросом. – Приложил я руку к груди, с самым искренним выражением лица.
-Вон! – Орет он не своим голосом, как будто нежить из церкви выгоняет. – Что бы я тебя больше не видел!
-Не видели меня? То есть, мне официально закрыт доступ к церкви, и дорожка в небесные угодья? Это самоуправство! Я буду жаловаться вашему боссу! – Я, в неподдельном негодовании за такое вопиющие использование власти, показал пальцем куда-то вверх. Ведь именно там, предположительно, обитает начальник всех религиозных деятелей, нет?
-Я сказал: вон отсюда! – Как заезженная пластинка крикнул священник. И, честное слово, в выражении его лица не было ничего святого.
Что сказать. Я разочарован в церкви. Ему же следовало подставить вторую щеку, разве не так? Интересно, у него ещё дочери есть на этот случай?
Я не озвучиваю свои мысли, все же примерять погребальный смокинг желания нет. Вместо этого делаю самое удрученное лицо, и, проходя мимо мужчины, близкого к нарушению той самой заповеди «не убий», прискорбным тоном добавляю: