Я не понял, когда стал сжимать журнал с такой силой, что страницы измялись и намокли под горячими ладонями. Стряхнув с себя пелену находящего раздражения и чуть ли не гнева, я перевернул страницу. Ох, лучше бы не делал этого. На ней я рекламирую очередной парфюм. Помню день съемок, тот еще отстой. Хотя помощница режиссера была что надо…
-Ну, где же он! Может, нам следует позвонить?
-В полицию? – Откликаюсь я в раздражении перелистывая страницу со своим изображением. - Или в консульство России? Давай перешагнем эти ступени и сразу наберем Морг?
Я говорил лениво, прекрасно зная, что мои мрачные шутки лишь распалят и без того взвинченную ма… Бриджет. Так и случилось.
-Данте! – Восклицает она и вновь ставит старую пластинку на проигрыватель: – Как ты можешь так говорить?! Я же тебя попросила! Ты совершенно невоспитанный…
-Да откуда же взяться этому воспитанию, ты ли им занималась? – Перебиваю я, совершенно хладнокровно.
Она молчит, лишь смотрит на меня. Сигарета в ее пальцах подрагивает. Глядя на дымящийся кончик мне жутко хочется достать пачку «Лаки Страйк» и тоже закурить.
-Данте. – Вновь говорит она, более спокойно, даже как-то неприятно-ласково. То, что она каждое предложение начинает с моего имени – это чтобы его не забыть?
Бриджет тушит сигарету о пепельницу и делает пару шагов ко мне, но останавливается. Слава Богу, я уже подумал, что она захочет меня обнять, погладить по голове или как-то по-иному проявить свое участие в моей жизни. Но она лишь скрещивает пальцы рук перед собой и продолжает:
-Я знаю, ты обижен…
Я лишь фыркаю. Обижен? Я? Какой интересный подбор слов она использует.
-И у тебя есть на то причины. – Вкрадчиво, как будто психолог, продолжает Бриджет. – Пойми, я не могу ничего изменить в нашем прошлом. Но сейчас я хочу начать все заново. И не одна, а с тобой. Эта семья… Я вижу ее, как новое начало для нас обоих. Как глоток свежего воздуха. Как перемену к лучшему, понимаешь?
Погодите, что? То есть она хочет, чтобы мы, люди, которые просто жили под одной крышей двадцать лет, резко «начали сначала»? И почему? Потому что она пригласила сюда своего любовника и его сыночка?
Я уже не мог сдерживаться и разыгрывать карту безразличия. Вскочив с кресла, быстро подхожу к маме. Но лишь только открываю рот, чтобы высказать все, что думаю об этом фарсе, как в окно ударяет свет, продравшийся сквозь дождь. Фары такси мелькают на миг, прежде чем желтый автомобиль паркуется у нашего дома.
-Это он! - Восклицает мать. Будто и без этого не ясно.
Нехотя, я тоже оборачиваюсь к огромному окну, привлеченный событиями. И тут происходит нечто, что заставляет меня прищуриться в неверии. С характерным рокотом, следом за такси подъезжает уже знакомый мне мотоцикл. И я точно не могу спутать его с иным. Даже отсюда вижу как языки пламени «лижут» его бока.
-Поверить не могу. - Вслух бросаю я, и, не вдаваясь в объяснения уже мчусь в сторону выхода.
Мама кричит что-то вдогонку, непонимающе, но я не собираюсь разбираться с ней. Потом.
Этот гавнюк меня выследил, что ли?! Ну, значит, он выследил свою смерть.
Я выскакиваю прямо под дождь и широким шагом пересекаю подъездную дорожку. Парниша уже слез с байка, но не успевает даже повернуться, когда я хватаю его за куртку и с силой кидаю спиной на его же байк.
-Сюрприз, придурок. - Рычу я, хватая его за грудки. Пальцы проскальзывают по мокрой коже куртки, и я сильнее впиваюсь в неё, едва ли не поднимая пацана вверх. Или все же поднимая?
Жесть, какой он мелкий. Такого и бить стыдно.
-Ты что, следил за мной, дерьма кусок?!
Хочу его еще раз тряхнуть как следует, но тут мне в колено прилетает тяжелым армейским ботинком. Метко так, явно натренированным движением. Я резко втягиваю воздух сквозь зубы, но пацана не выпускаю. Его руки, все еще в мотоциклетных перчатках, хватают мои запястья. Он только злит меня еще больше.
-Эй, ты что творишь?! - Откуда-то справа, наверное, из такси, вылетает мужчина и толкает меня в бок. Я отпускаю свою добычу, не ожидая этого.
-Данте, что здесь происходит?! - Моя мама, единственная из всех четверых вооружённая зонтом, со смесью шока и ужаса на лице смотрит на меня.
Да что там, они все смотрят на меня.
-Мама, это мое личное...
Договорить я не успеваю. Байкер слегка наклоняется, чтобы стянуть шлем. Затем поднимает на меня полные злости глаза. Невероятно огромные, для такого маленького лица. Короткие волосы тут же мокнут под хлёсткими струями дождя. По острому подбородку, делая лицо похожим на зарисовку сердца, стекает вода.