-Девчонка? - Лишь выдыхаю я, не в силах поверить в увиденное. Отчего? Это же всего лишь девчонка, а не Лохнесское чудовище. Черт, я чуть ли не вымазал девушке!
-Бобби. – Рычит она. - И надеюсь, я ошиблась адресом.
Над нами ярким всполохом сверкнула молния, освещая гостью, пытающуюся испепелить меня взглядом. Кажется, погодой управляю не я.
Роберта Харт
Класс. Не то чтобы я рассчитывала на приветствие по-русски, так сказать. Например, румяную девушку с кокошником и караваем наперевес, заставляющую меня отведать «хлеб энд соль»… Но чтобы меня хотели убить, даже не познакомившись... Обычно людей хватает хотя бы на день. Ну, или на час!
Лишь зайдя в дом, я смогла чётче осмотреть нападавшего. Высокий смазливый брюнет с намокшими под дождём волосами, которые были длиннее, чем мои, прицельно стрелял в мою сторону злыми взглядами. Ещё пара минут мне понадобилось, чтобы вспомнить это гневное выражение лица.
-Придурок на кабриолете! - Воскликнула я, не скрывая удивления, и для верности ткнула в него пальцем. Вдруг в радиусе есть ещё люди, и этот имбецил не поймёт, о ком я.
Он поморщился, как будто съел что-то противное. Наверное, подавился своим самомнением. Затем манерно поправил ворот мокрой рубашки. О том, что выглядеть стильно, когда с тебя ручьями стекает вода, невозможно априори, я не стала намекать этому мажору.
-Которого ты чуть не убила, дикарка. - Проговорил он, демонстративно не смотря на меня.
-Чуть-чуть не считается. - Хмыкнула я. - И я не просила тебя проявлять суицидальные наклонности, кидаясь под колёса моего байка. В следующий раз, если захочешь избавить планету от своего присутствия, выбери способ получше. Таблетки там. Или затяжной прыжок с моста, демонстрирующий высокий уровень хореографии... Зрители будут в восторге!
-А ты много об этом думала, да? – Хмыкает он.
-Глядя на твое лицо только мысли о суициде в голову и приходят. А нет, вру, мысль о том, что срок за убийство – сущий пустяк, посещает меня несколько чаще. – Парирую я, переступая с ноги на ногу.
Я расстегиваю куртку, снимаю перчатки. С меня течет, и даже обилие кожи в одежде не помогает. Вода затекла за шиворот, намочила ноги. Поэтому, зайдя в тепло, по телу распространилось какое-то неприятное болезненное состояние. Оно (тело) требовало горячей воды и сухой одежды. Но пока что получило лишь зонт, который я не знала куда приткнуть.
Огромный черный зонт-трость мне вручила мама этого идиота. Она выскочила из дома вслед за своим сынком, беспрестанно причитая. Она же конвоировала меня домой, позволив таксисту перенести мои вещи, которые тут же перехватил местный метрдотель и отнес куда-то в район второго этажа. Туда же умчалась и женщина, оставив нас наедине со своим сыночкой-скотиночкой, что было недальновидно. Очень жаль, если этот прекрасный белоснежный холл окрасится сочным оттенком красного, когда я разобью его напыщенное… Кхм… Ладно, окей, может, я перегибаю. Возможно, стоит дать ему еще один шанс?
Я вновь бросила взгляд на это недоразумение. Тот осматривал меня, не стесняясь. Холеный, засранец. Идеальная кожа и глаза: миндалевидные, каре-зеленые глаза с пушистыми ресницами, за которые девушки наверняка могли бы убить.
-Что смотришь, нравлюсь? – Тут же интересуется он, ладонью стирая с лица набежавшие капли. Хочется повторить его жест, потому что струйки, скользящие с волос, мешают и мне.
-Классные штанишки. – Лучезарно улыбаюсь я в ответ. - Такие узкие! Одолжил у одной из подружек?
-Отличная майка. – Откликается он, копируя мой тон. - Сняла с пьяного рокера?
Я хмыкаю, ничуть не стесняясь футболки с изображением черепа. Мы синхронно отворачиваемся друг от друга, демонстрируя единодушное равнодушие. И когда придет Бриджет?
Невеста моего папы совершенно растерялась, увидев меня. Она кинулась за пледом (что бессмысленно), затем решила, что мне необходим душ и сухая одежда (что имеет смысл) и унеслась раздавать указания прислуге. О том, что мне, как взрослой девочке, можно было просто тыкнуть пальцем в сторону ванной комнаты, и я сама о себе позабочусь, эта представительница современной аристократии не подумала.
Я огляделась в холле. Шик, блеск, красота. Хочется приложить ладони к лицу и покричать «ау», уверена, что услышу эхо, настолько здесь было просторно. Странно, но снаружи дом не выглядел таким огромным. Хотя, что я рассмотрела в потемках? Поправка: что я успела рассмотреть, пока на меня не накинулся этот идиот?
Зато сейчас я с удовольствием вертела головой, наконец, приставив зонт к стене. От массивной входной двери из черного металла стелился черный ковер, о который я бесцеремонно вытирала ноги. Дальше, влево и вправо вились две белоснежные лестницы, чтобы встретиться наверху, на втором этаже особняка. С потолка в центре холла свисала хрустальная люстра, искря и сверкая. Откровенно говоря, увидеть такую было бы привычнее где-нибудь в музее, а не жилом доме. Впрочем, тоже я могу сказать и о нескольких колоннах, попарно подпирающих потолок, как атланты небо. Между лестницами притаился белоснежный рояль с изящной крышкой. Но я готова поклясться, стены этого дома вряд ли слышали, как звучат его ноты. Рядом с музыкальным инструментом расположилась красивая софа, как будто попавшая суда прямиком из старинной мелодрамы. Тут и там были расставлены вазы с цветами. Стены, колонны, предметы интерьера, мраморный пол – все было стерильно белым.