– Иола… – с придыханием произнес парень, присмотревшись к подарку повнимательнее. Это были разрезанные бежевые ленты, искусно сплетенные в витиеватый узор. Ленты из ее прошлой жизни, что были в ее косах в тот день, когда ее нашли, маленькую девочку с хрустальными глазами, озябшую, зарёванную, испуганную. Девочку, что первое время не произнесла ни слова, своей потерянностью напоминая Айлеху самого себя.
Ленты, словно мост, соединяли прошлое, которого она не помнила, и хрупкое будущее. Он знал, что она их очень берегла: платье не сохранилось, а вот ленты уцелели и как будто обещали поведать тайну, кто она и откуда. Но, видно, не суждено.
Убрав поломанную бусину в карман, Айлех повязал ремешок на левое запястье, уверовав, что в этот раз у них всё получится и они будут свободны.
2
Таврия, город Сард.
– В чем смысл жизни?
– Жить вечно?
– Очень скучная цель. Неужели ты не мечтал о большем? Ты столько странствовал по миру, неужели ничто тебя в нем не прельщало? Неужели не нашлось края, где ты бы хотел остановить время?
– Катара, с возрастом ты становишься сентиментальнее.
– Негодник, ты намекаешь, что я старею? Или совсем разучился льстить?
– Видимо, второе. – Райнхард потянулся, поморщился от боли в области груди, где краснел подживающий рубец от клинка неприятеля, и заложил руки за голову, чувствуя умиротворение и покой.
Непонятно, чем зацепила его Катара, но именно к ней он не раз возвращался в своих странствиях, если оказывался поблизости. К женщине, которая дарила уют и спокойствие, которая всегда внимательно слушала или делила молчание на двоих, никогда не была навязчивой и истеричной. На время Катара стала для альха маяком, искоркой, которая зажигала жизнь и разбавляла пресность его существования. И дело даже не в плотской любви, в которой она тоже была искусна, а в ее нраве и невидимом ощущении доверия, которое она в себе несла.
– Ну, а как насчет желания изменить мир к лучшему?
– Это для наивных глупцов и мечтателей.
– А ты, значит, к ним не относишься?
– Я уже давно забыл, что такое мечты и как они выглядят. Теперь я вечно гонюсь за чужими.
Катара легла на живот, изящным жестом заправляя за ухо прядь темных волос, и склонила голову на бок.
– Но раньше тебя это тревожило, а сейчас ты словно устал. Тебе наконец стало безразлично? Много лет назад, когда ты впервые появился у нас на пороге, в тебе играла жизнь, страсть, воля. Я помню, как ты перепугал моих девочек и опустошил недельные запасы хмельного. Кстати, потом долго ходили слухи, что Катару навестил сам Безымянный из бездны. – Женщина засмеялась, и ее мелодичный смех заставил мужчину улыбнуться.
– Зато визитеров прибавилось: слухи, что Катара может удовлетворить кого угодно, разошлись от Алой гряды до столицы Таврии. В тот год вы наверняка неплохо заработали.
– Да, не без этого, – самодовольно щурясь, обронила женщина, которая с возрастом стала только прекраснее. Райнхарда радовала изысканная красота, не тронутая увяданием, и он беззастенчиво любовался стройными ножками, на которых задорно позвякивали золотые браслеты. Упругими формами бедер и округлыми грудями с бежевыми ореолами сосков, один из которых был проколот серебряным колечком. Изящным изгибом шеи, на которую падали пряди каштановых волос, собранные в высокий хвост.
– Ну, так что?
– Что?
– Ты не ответил на мой вопрос.
– Так ты его и не задала.
– Райнхард, – голос женщины стал серьезнее, – что тебя тревожит? Поделись, ведь если есть хоть маленькая надежда, что я смогу помочь, я готова выслушать, ты же знаешь.
Райнхард устало потер лицо, уставившись в расписной потолок сквозь занавеси из полупрозрачных тканей, и отрицательно качнул головой. Он не хотел рассказывать о том, что его внутренние демоны терзают теперь не только тогда, когда его призывает медальон, но и когда он от него свободен. Но всё же поведал.
– Очень давно, один старый безумец, поселил в моей душе зерна. Зерна сомнений, противоречий и надежды. Поселил мысли, которые изводят меня каждый прожитый день, не оставляя ни на секунду. И эти думы столь острые, что порой кажется, разорвут на части. Для вас смертных это было очень давно, для меня одно мгновение, да и это место... Ведь это случилось недалеко отсюда, и как только я попадаю в ваш край, сомнения одолевают с новой силой. Мысли путаться. Невыносимая пытка. А что если он не лгал? Хотя с него станется...Что если он правда может то о чем говорил…
– Не понимаю, о чём речь, и ты явно не собираешься меня в это посвящать, – с легким укором обронила женщина, – но ты либо продолжаешь себя изводить, либо…