Даже несмотря на его довольно скептическое отношение к обязанностям члена совета, Финн признавал, что Силгал невероятно помогла ему. В самый темный час она дала ему почувствовать, что его жизнь не бесполезна, что никчемный беглый штурмовик все-таки чего-то да стоит. И молодой человек чувствовал себя ее должником.
Он поспешил открыть.
— Я не слышал, что вы вернулись, миледи, — слабая улыбка промелькнула на его лице. Финн пропустил гостью внутрь.
Последние несколько недель Силгал Акбар провела, в основном, на своей вилле на планете Мон-Каламари, навещая «Второй дом» только изредка. Какие такие дела побудили ее временно оставить Сопротивление, юноша не брался даже гадать. Однако был уверен, что довольно важные, ведь как иначе?
— Я прилетела, чтобы поговорить с вами.
— Со мной? — переспросил Финн, растерянно хлопая глазами.
Силгал кивнула со странной, настораживающей поспешностью.
— Вы ведь позволите мне присесть? — мягко осведомилась она вместо ответа и, дождавшись разрешения, опустилась на ближайший стул в углу у стеллажей с разного рода технической утварью.
Финн внимательно наблюдал за ее беспокойными движениями, которые вообще-то были ей не свойственны и с изящной, сдержанной каламарианкой никак не вязались. Что-то внутри подсказывало ему — и подсказывало все увереннее, — что разговор предстоит не из простых.
Бумажная волокита напрочь выпала у него из головы.
— Вы, наверное, сочтете, что мне следовало рассказать обо всем раньше. Но я просто не могла этого сделать. Простите меня. Это была не моя тайна, и не мне решать, кому открыть ее, а кому нет…
— Да в чем дело? — не выдержал Финн. Волнение Силгал передалось и ему, однако юноша, в отличие от собеседницы, не умел держать свои чувства под контролем.
— Речь идет о вашей подруге…
— О Поле? — Лейтенант непроизвольно нахмурился. Тема потерянной возлюбленной по-прежнему была одной из тех, которой он предпочитал не касаться, чтобы не разворошить боль в своей душе, не скатиться вновь к тому ужасу, из которого сумел выкарабкаться с таким трудом.
Почему-то Пола Антиллес — единственная, кто пришел ему на ум. Должно быть, у леди Силгал просто не хватило такта сказать «ваша любовница».
— Нет, — возразила, однако, та, — я оплакиваю вместе с вами гибель леди Антиллес, но рассказать хочу вовсе не о ней. А о девушке-джедае с Джакку.
Финн так и подпрыгнул.
Рей? Рей?!
Сколько времени он ничего о ней не слышал! По говорил, что она отправилась искать своих родных в компании рыцаря Рен — и хотя сама эта компания не вызывала у Финна никаких добрых чувств, ему все же хотелось думать, что Рей сделала выбор трезвой головой и была уверена в том, что делает. Возможно, ей и вправду удалось обрести семью. Может, она сейчас в каком-нибудь тихом месте, со своей родней, вдали от войны. Или вновь повстречалась с Люком Скайуокером, и он обучает ее владению Силой, как того и хотела генерал Органа…
Когда наши дороги с друзьями расходятся, остается только надеяться, что уж у друзей-то дела сложились лучше, чем у нас самих.
Но откуда леди Силгал знает о Рей? Разве они знакомы?
— Рей? Вы ее знаете? — это единственное, что сумел выдавить Финн, хотя по его лицу было ясно видно, что юноша едва удерживает радостный вопль.
Одно упоминание о драгоценной подруге вызывало у него трепет восхищения. Эта невероятная, волшебная девушка; этот первый лучик света, повстречавшийся ему на пути после бегства из темного царства, — наконец-то она дала о себе знать! Леди Силгал знает, где она! О боги…
Финн еще помнил, с каким искренним упоением, как восторженно и невинно он был когда-то влюблен в Рей с Джакку. Стоило ее имени коснуться его слуха, и ставни покрытой мраком души податливо распахнулись, пропуская свет надежды и счастья.
— Эта девушка гостила в моем доме на Мон-Каламари последний месяц, — произнесла Силгал, внезапно опустив голову. Если бы речь шла о человеке, юноша наверняка решил бы, что она смущенно потупилась.
— А где она сейчас? С ней все хорошо? Она жива? — Финн сыпал вопросами, перебивая сам себя.
Он опасался, как бы леди Акбар не сказала, что с Рей приключилась беда — такое, судя по особому напряжению каламарианки, было вполне вероятно. Однако та успокаивающе покачала головой.
— Она жива и в общем-то вполне здорова. И все же она попала в непростую ситуацию. Думаю, ей необходима ваша помощь.
— Какая же? Скажите скорее!
Силгал глубоко вздохнула, как обычно делают, чтобы заставить себя настроиться на нужный лад.
— Позвольте мне рассказать все по порядку, — попросила она. — Около месяца назад со мной вышел на связь некий Лэндо Калриссиан, это давний друг генерала Соло. Его судно вошло в систему Аурея, и Лэндо искал встречи со мной. Оказывается, его главное предприятие — газодобывающую станцию на Беспине — захватил Первый Орден. Калриссиан вынужден был пуститься в бега. Он просил меня об услуге — приютить у себя двух детей. Двух необычных детей. Причем сделать это полагалось непременно втайне от Сопротивления.
— Почему же? — Финн недоуменно почесал шею.
— Сейчас вы все поймете. Дело в том, что эти двое детей, юноша и девушка — ваша подруга и сын генерала Органы.
— Этого не может быть, — сорвалось с губ Финна прежде, чем он успел что-либо сообразить. — Сын генерала… вы хоть знаете, кто он на самом деле?
— Знаю, — кивнула Силгал. — И мне известно, что вы знаете тоже. Вы недолюбливаете его, Финн, в этом никто не может вас винить.
На миг лицо юноши тронула горькая усмешка. «Недолюбливаете» — это мягко сказано. Не говоря уж о том, что слышать слово «дети» по отношению к Рей и к Рену — к человеку, который был старше самого Финна на целый десяток лет, — казалось ему по меньшей мере странным. Впрочем, леди Силгал могла элементарно ошибиться. Возможно, каламарианцы не имеют достаточно четкого представления о том, какой возраст у людей считается детским, а какой зрелым?
— Но… ведь власти Республики давно разделались с ним.
— Это не так. Верховный канцлер всех обманул, тайком отправив на расстрел другого заключенного.
— Но почему? Зачем ему делать это?
Хотя уважение к леди Силгал не позволяло ему сомневаться в ее словах, сама эта история казалась Финну все более запутанной. Он никак не мог понять, о чем речь. И это неимоверно раздражало его, а вкупе с беспокойством и нетерпением и вовсе доводило до безумия.
Проклятие! Почему госпожа не может сказать обо всем короче и яснее? Почему, хатт побери, эти джедаи так любят все усложнять?
Леди Акбар коротко рассказала ему о том, что сама узнала в свое время со слов Леи — иначе еще неизвестно, смогла ли бы она поверить, что Верховный канцлер способен на такой подлый и вероломный обман. Силгал старалась выбирать слова, чувствуя, что ее обычное самообладание на этот раз готово ей изменить. Она до сих пор не могла вспоминать эту историю без возмущения.
Поведала она и о том, что произошло дальше — по крайней мере, о той части истории, которая была ей более-менее известна. Магистр Скайуокер погиб, однако генерал Органа посчитала необходимым пока не раскрывать этой скорбной истины никому. Последний джедай десятки лет был символом праведного света для своих друзей-повстанцев. С ним рядом каждый ощущал поддержку неведомых, но могучих сил — сил, которые мало кто мог охватить своим разумом, и большинство даже не пытались сделать этого, но все же каждый в Сопротивлении был готов отдать жизнь за Люка Скайуокера именно по этой причине. Весть о его смерти могла бы внести смятение в ряды солдат, подорвать их боевой дух, чего нельзя было допустить. Оттого Лея все это время мужественно переживала свое горе в одиночестве.
Но Бен остался жив. Генерал Органа была уверена, что ее брат скончался не просто так. Что он купил этой ценой другую жизнь — жизнь своего племянника.
Рей и Бен должны были возвратиться на «Второй дом», но им помешало прибытие кораблей правительства. С тех пор о пропавших детях долгое время ничего не было слышно. И вот, оказалось, что Лэндо Калриссиану удалось их отыскать и приютить у себя. Пока враг не заставил и его сорваться с места.