Финн окинул ее колючим взглядом.
Сейчас?
Его рассудок невольно уцепился за странное слово, повлекшее очередную невероятную догадку. Но на сей раз Финн не собирался относиться к невероятным догадкам так же легкомысленно, как еще несколько минут назад.
— Что вы хотите сказать, леди Силгал? Что значит сейчас?
Остатки сознательности требовали согласиться с тем, что в глубине души он прекрасно понимает, о чем речь. Но, как и прежде, не желает верить. И малодушно прикрывается недогадливостью, нарочно напрашивается, чтобы ему в конце концов сказали обо всем в лоб. Хотя такие вещи и принято держать за ширмой полуумолчания — но с другой стороны, ему ли, ограниченному солдафону, каковым FN-2187 был и остался, помнить о приличиях?
На сей раз Силгал в самом деле не стала ходить вокруг да около. Она оговорилась, а юноша весьма ловко поймал ее на слове. Но разве она здесь не для того, чтобы раскрыть все карты? Иначе было бы верхом низости отправлять этого мальчика за Рей, не предупредив его.
Да, Рей одарена куда больше, чем сама Силгал. И даже больше, чем Бен. С тех пор, как эта девочка вновь принялась учиться, ее мощь стала расти с невиданной быстротой — леди Акбар чувствовала это. Но все же Бен и Силгал куда более опытны во всем, что касается Силы. Они догадались первыми.
А кроме того, Силгал как-никак была женщиной, тогда как Рей, несмотря на замужество, оставалась ребенком. Она не знала многих тонкостей, которым обычно матери учат своих дочерей, и, наверное, никогда не следила за собой должным образом.
— Вы все верно поняли, Финн.
Полный досады сдавленный стон вырвался у него почти против воли. Юноша, не удержавшись, как следует пнул ближайшую стену.
Силгал вздрогнула, услышав звук удара.
— Да, вот почему Бен Соло не взял жену с собой на Фелуцию, а затем, если Сила позволит, и на Бисс. Он сказал мне, что Сноук ожидает их появления. Что Верховный лидер готовит ловушку. Сам Бен вынужден рискнуть, но только не жизнью Рей и не… другой жизнью. Мысль о том, что его супруга может вновь угодить в руки Сноука, что ее могут убить, была ему невыносима с самого начала, но теперь… — Не закончив, каламарианка скорбно пожала плечами, как бы говоря, что Финн и сам должен знать, насколько иногда может быть скор в своих решениях бывший магистр Рен. — Ваша подруга изменилась. Я наблюдала за нею почти месяц и видела, как пылко ее душа тянется к Свету. Но энергия, которая пробуждается в ней, — это энергия Тьмы. Бен не виноват в этом. Напротив, рядом с ним Рей всегда спокойна и счастлива. Однако больше он не с нею, и как раз это пугает меня больше всего.
— Что именно? — спросил Финн, сурово сведя брови.
— То, что она может узнать правду.
— Какую еще правду?
— Правду о себе, которую лучше не знать. И о которой Рей уже начинает догадываться… — Силгал помолчала с секунду, вновь переводя дух. — Моя просьба к вам — это мольба умирающего отсрочить неизбежное еще хотя бы на некоторое время. Не ради нас с вами, но ради Рей. И ради генерала Органы, где бы она ни была…
Юноша небрежно отмахнулся и обхватил голову руками, отчаянно массируя виски костяшками больших пальцев — эти жесты означали, скорее всего: «Мне надо подумать». Все, что он услышал, по-прежнему казалось ему бредом — и чем больше Финн мысленно возвращался к рассказу леди Акбар, тем больше убеждался, что ничем иным, как безумным бредом, тот, по зрелому размышлению, и быть не может. Однако вдумавшись, он сумел выцедить во всем этом кое-что существенное — а именно, что Рей сейчас в беде. Терзаемая неизвестностью, одинокая. Посреди пустыни, о жестокости которой Финн знал, увы, не понаслышке; и тот факт, что Рей с Джакку выросла в этой пустыне и давно была с нею на «ты» лишь отчасти поправлял дело…
Нет, решено. Что бы там ни произошло с Рей за эти месяцы на самом деле, сейчас Финн не должен был оставлять ее на произвол судьбы.
— Я поеду, — сказал он наконец, поднимая голову. — И привезу Рей сюда, на «Второй дом». Ее место среди друзей.
«Пусть она сама расскажет обо всем», — удрученно рассудил юноша.
Уж если у него самого голова готова загореться от нескончаемого количества загадок и недомолвок, то каково сейчас должно быть Рей, которую эти самые загадки касаются напрямую?
Силгал дотронулась до его руки с выражением светлой, даже благоговейной благодарности.
— О большем я и не прошу.
========== Глава XXXII ==========
— Покажи мне свой меч, — это первое, что он говорит, отдышавшись после тяжелого подъема в гору.
Здесь, на небольшом горном плато — подальше от всех, даже от леди Силгал, — они облюбовали неплохое местечко для тренировок. А крутой подъем — отличная разминка для них обоих. Бен нарочно предупредил Рей, что будет нечестно прибегать к левитации, хотя подозревал, что изредка она все же нарушала этот запрет, как нарушал и он сам.
Рей медлит, но в конце концов ее пальцы размыкают поясное кольцо, и она передает Бену железную, с карбоновыми вставками, рукоять.
Тот критически оглядывает тонкие вытянутые модули, соединенные магнитной вставкой. Рей замечает выражение его лица и смущенно сжимает плечи. Неказистый вид этого меча говорит о том, что его собирали руки неопытной мусорщицы, привыкшей лепить самодельных «монстров» из деталей, собранных на свалке. Что, конечно, делает честь ее изобретательности, однако сути изменить не может — то, что она называет собственным сейбером, не идет ни в какое сравнение с элегантными алыми и пурпурными мечами рыцарей Рен.
Единственная значимая деталь в конструкции ее оружия — это кибер-кристаллы. Именно они привлекают пристальный, изучающий взгляд Бена в первую очередь.
Он уже видел их. Узнав их и в первый-то раз, сейчас он окончательно убеждается — да, это они. Память о давней дуэли в малакорском храме, так и оставшаяся лежать в его мрачных стенах, подобно застывшим слезам. Не более чем очередной трофей Дарта Вейдера. Безделица, отнятая у поверженного врага. Но любому было очевидно, что эти кристаллы значили для Избранного гораздо больше…
Он, не раздумывая, нажимает кнопку активации и начинает играючи вертеть двойной сейбер в широких ладонях. Сияние двух белоснежных лучей сливается с ярким светом утреннего солнца, отчего эти плазменные лезвия кажутся сплетенными из множества блестящих драгоценных нитей.
— Они мертвы, — заключает Бен.
Через Узы он чувствует, как у Рей пробегает мороз по коже. Вероятно, она не ожидала таких слов.
— Как это — мертвы? — непослушными губами спрашивает она.
Бен иронично усмехается.
— Все очень просто. Эти кристаллы когда-то застыли в своей невинности, словно в капле янтаря. Они больше никогда не изменятся, а все, что не меняется, мертво. С точки зрения Силы единственное, что отличает жизнь от смерти — это способность к переменам, к развитию…
Он выключает меч и сует его обратно в руки Рей. Его настойчивые, даже грубоватые, движения немного приводят ее в чувство.
Бен переводит взгляд туда, где у края скалы, густо поросшей травой, виднеется завораживающая панорама Фоамвандер-сити, в предместье которого и расположена вилла леди Акбар. Водный город с неровными заостренными шпилями его строений, залитых веселыми утренними лучами, с зелеными островками суши среди белого камня и нескончаемой морской глади, производит немного странное, хотя в целом довольно приятное впечатление. Отсюда, с высоты, он кажется малолетним шалопаем, который улыбается очаровательной беззубой улыбкой.
— Забавно, — как бы между прочим замечает юноша. — Когда-то эти кристаллы принадлежали ученице Энакина Скайуокера. А теперь принадлежат моей ученице…
— Я думала, весь орден Рен основан его бывшими учениками… — хмурится Рей с сомнением.
— Да, учениками Дарта Вейдера. Но у Энакина Скайуокера была всего одна ученица, и она погибла в бою с Вейдером.
Рей молчит с мгновение, как будто вспоминая что-то.
— Тей как-то упомянул, что раньше эти кристаллы принадлежали женщине, которая умерла от руки того, кого любила. И того, кто любил ее.
— Ее звали Асока, — говорит Бен, прозрачно улыбаясь.