В каждой среде есть свои предания. Пираты, контрабандисты, солдаты, пилоты — все они любят пропустить бутылочку пива в конце дня и развлечь друг друга историями, от которых кровь холодеет в жилах, а наутро подтрунивать над товарищами, рассказывая, кто из них обмочил штаны. Сборщики утиля — не исключение. Год от году среди них находились те, кто утверждал, будто где-то по другую сторону Гоазоанской пустоши обитает мстительный призрак, который насылает на людей страшные бури. Масло в огонь подливал и тот факт, что тидо не молились о сородичах, сгинувших в этих бурях, и зачастую боялись даже упоминать о них. С суеверным страхом местные говорили: «Пакуа т’акки та намо» — «Пустыня забрала их души».
Бен слушает жену, не перебивая, с понурым и задумчивым видом. Рей отвечает нарочито беззаботным взглядом и весело мотает ногами вперед-назад.
— У ситхов тоже есть легенды о существах, которые забирают энергию чужих душ, — говорит он вдруг.
— То, что я сделала с Красным?..
— Да, но эти существа вынуждены делать это постоянно. Снова и снова поглощать чужие жизни, чтобы избежать страшных мучений, которые называются Голодом Силы.
От этих слов Рей чувствует прилив какого-то необъяснимого страха.
Голод.
Да, трудно придумать лучшее описание тому, что она чувствовала, когда поддалась зову Тьмы и выпотрошила Шива Рена. Вытянула из него Силу вместе с жизнью быстро и беспощадно. Теплое ощущение энергии, чистой мощи, расходящейся по венам, было так прекрасно, так упоительно!.. Она не могла остановиться. Она хотела больше. Еще и еще…
— Любой чувствительный к Силе может использовать темные техники, чтобы высасывать Силу из других существ, — продолжает Бен. — Но если не остановиться вовремя, навеки заразишься Голодом. Со временем Голод начнет расти. Убийства отдельных жертв будет недостаточно. Например, один из ситхов мог опустошить целые миры, но даже это не насыщало его. — Помолчав, юноша прибавляет несмелым, слабо дрожащим голосом: — Но был и некто значительно могущественнее. Его истинное имя неизвестно, он прославился под прозвищем «Сердце бури»…
Внезапно Рей передергивает. «Сердце бури»… так называют мелких пустынных тварей, которые сосут кровь. Только они, да еще гигантские черви, обитающие, по слухам, глубоко в песках, могут пережить Икс’аз’Р’иия. Совпадение, в котором Рей не находит ничего забавного. Почему-то оно кажется ей странным и даже пугающим.
Улыбка исчезает с ее лица.
— Бен, зачем ты мне рассказываешь все это?
Тот ничего не говорит. Медленно опустив взгляд, он с грустной улыбкой качает головой. Но Рей не обмануть. По его сбивчивому дыханию, по неровной пульсации Силы вокруг него и внутри него она безошибочно понимает, что он в смятении. Более того, он боится.
Да, так и есть. Неистовый Кайло Рен охвачен страхом и подавлен настолько, что, кажется, просто не в силах подобрать слов для продолжения разговора.
Вдруг он в одно мгновение обхватывает ее за плечи. Он прижимает к себе жену с такой неимоверной силой, словно кто-то или что-то в любой момент может вырвать ее из его объятий.
Запальчивое движение говорит больше миллиона пустых слов. Рей уже догадывалась прежде — там, в клинике на Нар-Шаддаа, — что муж скрывает от нее нечто ужасное. Нечто такое, что имеет к ней прямое отношение. Сейчас она готова принять эту невероятную мысль.
Она знает, что у Бена Соло масса недостатков — из-за них Рей в свое время довелось хлебнуть немало горя. Но немало у него и достоинств. И первое среди них — это честность (от которой Рей вообще-то тоже порядком натерпелась, но не в этом суть). Такой человек как Бен не стал бы утаивать от нее что-то без веской причины — и эта причина, какой бы она ни была, сейчас не позволяет Рей злиться на супруга. Скорее она в замешательстве. Она смутно осознает, что лишь нечто из ряда вон могло заставить его молчать.
Однако ее руки живут своей жизнью. Они откликаются порывистостью на его порывистость, жадно обнимая бритую голову Бена. Через Узы он заражает ее своим страхом, и Рей больше ничего не хочет слышать. По крайней мере, сегодня, сейчас. Единственное, чего желает ее сердце — это прижаться к своему мужу так плотно, как только можно, зарыться с ним вдвоем в одеяло — с головой и с ногами — и молча слушать унылую музыку дождя.
Здесь, в теплоте и полутьме, в объятиях любимого так уютно, так спокойно и так хорошо, что она с радостью согласилась бы вовсе не знать ничего, кроме этого. Хотя бы притвориться, что они наконец дома, где им ничего не угрожает. Что их приключения окончены, и впереди только мирная жизнь, наполненная счастьем и спокойствием…
И все же, что-то мешает ей полностью изгнать тревогу. В ее памяти вновь и вновь воскресают слова Бена: «…не думай о прошлом. Не ищи ответы, не гадай, кем ты была раньше. Ты — моя жена. Ты со мной, и я не отпущу тебя. Смотри только вперед».
На следующее утро шторм утихает, но небо над городом продолжает хмуриться.
С утра они с Беном возвращаются к прерванному разговору. И на этот раз Рей явственно осознает не только то, что ее мужу известно о ней нечто, неведомое ей самой, но и то, что он пытается подготовить ее. Подготовить к той правде, которую ему рано или поздно придется ей открыть.
Бен говорит, глядя куда-то в сторону:
— В детстве я слышал, как юнлинги рассказывают друг другу разные истории о Сердце бури, словно обычную детскую страшилку. Я не придавал этому значения, но мастер Люк всегда пресекал подобные разговоры очередной нудной лекцией о необходимости «очистить свой разум» и «не поддаваться эмоциям».
— Любой может стать Сердцем бури? — сосредоточенно спрашивает Рей, деловито подперев щеку кулаком.
Он отвечает вопросом на вопрос:
— Разве каждая погибающая звезда может стать черной дырой? Нет, для этого нужна мощь и определенная природная расположенность.
Рей молча склоняет голову, как бы говоря: «Я понимаю».
— Расскажи, кем был этот человек? Что с ним случилось?
— Никто не знает ни его расы, ни имени. Тем более, никто не видел его лица — если оно у него вообще было. Кто бы ни скрывался за этим прозвищем, «Сердце бури» остался в памяти поколений как безликая сущность, как сам воплощенный Голод.
— Тогда откуда тебе знать, может быть, он — и вправду лишь легенда?
— Знаешь, — усмехается Бен, — зачастую легенды оказываются даже реальнее, чем мы с тобой. Собственно, они — это и есть мы. Наша вера, наши мечтания и кошмары. Джедаи утверждали, что столь могущественного ситха никогда не существовало и не могло существовать. Что их враги намеренно извратили древние тексты, чтобы выдать желаемое за действительное. Но сами ситхи вплоть до самых последних из них — Дарта Плэгаса и Дарта Сидиуса — были убеждены, что Сердце бури — кем или чем он бы ни был — реален. Что он жил когда-то — а значит, жив и сейчас, ведь в Силе ничто не исчезает без следа, лишь изменяется. Впрочем, я говорю «он», почему-то приписывая его к мужскому полу, хотя это могла быть и женщина. И тому даже есть определенные подтверждения…
Рей подавляет смешок, уткнувшись носом в свой кулак. Несмотря на сомнения и трепет, она чувствует, что эта загадочная история из далекой старины начинает все больше ее затягивать. Древность вообще любит овладевать умами и помыслами молодых.
— Значит, самый сильный из адептов Тьмы был женщиной?
Бен пожимает плечами в ответ.
— Любой теории, даже самой абсурдной, можно найти подтверждение — была бы фантазия и хорошо подвешенный язык. Во времена Гражданской войны на Малакоре нашли голокрон, который, если верить слухам, не принадлежал никому из известных лордов ситхов. Говорят, через него вещал некий женский голос. Знания, заложенные в голокроне, были не просто ценными — они были уникальны. И довольно опасны. Именно поэтому голокрон в конечном счете был уничтожен.
— Кем?
— Теми, кто его и нашел. Увы, эта тайна осталась неразгаданной. Иначе, кто знает, может, и всей нашей галактики уже не существовало бы. И мы бы с тобой не коротали утро за этим разговором. — Бен немного нервно трясет головой. — Иногда шутки с Силой бывают плохи. Ой как плохи, Рей! Голод опасен тем, что он поистине не знает предела. Я не зря упомянул черную дыру. Когда могущественное существо пьет Силу из других, оно становится еще более могущественным — и так до тех пор, пока Сила внутри него не разорвет сам вселенский поток, как гравитация разрывает полотно пространства и времени внутри черной дыры. Однажды он начнет бесконтрольно вбирать энергию жизни, пока…