Теперь она вплотную приблизилась к своей цели. Наконец она нашла то, что искала.
========== Глава XXXV ==========
Первым, что удалось отыскать, были остатки шахты. По мере того, как дроиды орудовали инструментами, разгребая песок, взгляду Рей все увереннее открывался наклонный шахтный ствол, стенки которого были покрыты стальным настилом с несколькими железными, разъеденными коррозией, перекрытиями. Другой конец шахты терялся где-то во мгле.
Вход оказался настолько узким и низким, что даже Рей с ее хрупкой комплекцией могла передвигаться по нему только ползком.
«Разумеется, — с тяжелым сердцем напомнила она себе, — ведь здесь когда-то трудились дети».
Горемычные создания. Заложники нищеты с ее чудовищными законами, проданные в рабство собственными родителями или захваченные. Когда-то Верховный лидер Сноук был одним из них…
Маленьким работникам не требовался широкий или высокий проход. Наверняка их тщедушные тельца легко протискивались в такие отверстия и перемещались по ним без особого труда.
Рей велела дроидам дожидаться ее снаружи, а сама опустилась на колени, уперлась локтями в каменистый пласт и, пригнув корпус к земле так низко, как только могла, принялась ползти вниз.
Ремесло мусорщицы научило ее многому. Рей живо припомнила свои прежние вылазки в пустыню, когда она пробивалась внутрь железных гигантов, в самое нутро, где еще могло сохраниться что-нибудь интересное, через вентиляционные шахты. Заученными с малолетства движениями она упиралась в стенки прохода руками и ногами, стараясь оттолкнуться посильнее.
Постепенно дневной свет остался позади, и теперь только слабый холодный луч карманного фонарика, который Рей крепко сжимала в зубах, освещал ей дорогу.
Наконец перед нею показалась дверь. Старая железная дверь, насквозь проржавевшая и накрепко вросшая в дверную раму.
Дверь была заперта снаружи на магнитный замок — не бог весть какое препятствие для бывшей грабительницы могил. Помещения на всей имперской технике запирались аналогичным образом, и если бы Рей не выучила искусство вскрывать такие замки еще в детстве, она бы давно умерла голодной смертью.
Она возилась не больше минуты прежде чем ветхий механизм сдался и освободил ей проход.
Перед ней открылось помещение куда просторнее, чем ведущий сюда туннель. Рей посветила фонариком над головой, не без удовлетворения оглядела высокий потолок, облицованный сталью, затем, как могла, рассмотрела такие же стальные стены, тускло блестящие под слабым лучом. Чуть в стороне, справа, виднелся вход в новый туннель, на сей раз просторный, с таким же добротным стальным покрытием.
Это не было похоже на шахту. Рей, конечно, мало разбиралась в таких вопросах, ей ни разу не доводилось бывать в местах добычи угля, и она могла только догадываться, как там все устроено. Но то, что она себе представляла, не имело ничего общего с тем, что сейчас видели ее глаза сквозь многолетний сумрак. Ей казалось, что так может выглядеть, скорее, бункер.
Луч фонаря скользнул куда-то в сторону. Рей вгляделась пристальнее — и вдруг, не удержавшись, коротко вскрикнула. Фонарик дрогнул и выпал из ее руки, однако продолжал светить.
Неровным, испуганным шагом Рей попятилась на пару шагов, и лишь секунду спустя сумела взять себя в руки.
Зрелище, на мгновение представшее ее взору, было для нее не в новинку. Еще девчонкой она нередко натыкалась на полусгнившие трупы имперских военных, похороненных среди песков вместе со своими посудинами. Да и в окрестностях Ниима ей что ни день попадались тела здешних мусорщиков, умерших от голода, жажды или болезней, брошенных разлагаться прямо на земле под палящими лучами. Ребенок, привыкший к виду человеческих останков, уже не чувствует ни отвращения, ни суеверного страха перед зрелищем смерти в самом грубом и откровенном его проявлении. Но сейчас неожиданное появление мертвеца застало ее врасплох.
Наклонившись, Рей на ощупь отыскала фонарик и попыталась рассмотреть жуткую находку получше.
Прямо на нее глядели пустые глазницы. Свет падал на череп таким образом, что, приглядевшись, любой подумал бы, будто обнаженные десны жутко улыбаются.
Скелет лежал у стены недалеко от двери. Посветив себе еще, Рей увидела остатки лохмотьев, в которые мертвец был одет, и позу, в которой этот несчастный некогда встретил смерть. Поза, хорошо знакомая каждому обитателю Джакку: сгорбленная спина, плотно подтянутые к груди колени — чтобы заглушить боль в желудке, запрокинутая немного вперед рука, как будто он пытался дотянуться до чего-то, когда у него уже не было сил встать. Несомненно, он скончался от голода.
Потрясенная, с гримасой бессильного отчаяния на лице, с гневно поджатыми губами и вздымающейся грудью, Рей рывком сорвала меч с пояса. Зачем? Она и сама не понимала толком. Негодование вскипело в ней, опережая мысли. Она выставила вперед руку и нажала кнопку активации, казалось, бросая вызов всем демонам, скрывающимся в этих темных углах: смерти, боли, несправедливости, крику, так и не достигшему ничьих ушей…
Фонарика едва хватало, чтобы осветить небольшой кусок стены. Но сияние белоснежных клинков единым махом озарило всю комнату.
Десятки мертвых тел лежали на полу или сидели, прижавшись к стенам костлявыми спинами и опустив прогнившие подбородки на угловатые, неестественно острые плечи. Почти у каждого трупа на шее виднелась повязка — из тех, что носят на лице, прикрывая нос и рот, чтобы защитить дыхательные пути.
Кости еще достаточно хорошо сохранились, чтобы отличить останки детей. Среди них были как человеческие дети, так и детеныши тидо. Те, кто когда-то трудился в этих шахтах, выходит, остались здесь навсегда. Обреченные на медленную смерть.
Ясно, что их бросили погибать, заперев дверь снаружи, но кто и почему пошел на такую дикость? Только ли глухота и жестокость их хозяев всему виной? И почему все они предпочли голодную смерть у замурованного выхода, хотя могли бы углубиться в шахту и поискать другой? Рей наверняка задумалась бы над этими вопросами, если бы у нее были силы и время задумываться.
Она двинулась в новый туннель, дав себе слово обязательно вернуться сюда, если только у нее будет такая возможность, и похоронить останки маленьких узников. Перед нею предстал просторный коридор. Стены отражали лучи плазменных лезвий не хуже зеркал. Потолок было трудно разглядеть, он уходил ввысь и терялся где-то во тьме.
В коридоре властвовал мрак. Но стоило Рей сделать шаг, как наверху, над самой ее головой, вспыхнули несколько ламп, а затем, повинуясь цепной реакции, начали зажигаться все новые и новые.
Рей вздрогнула всем телом — именно этот коридор она видела когда-то в замке Маз. Одно из бессмысленных видений, оставивших слишком глубокий след в ее душе.
Она пошла вперед, постоянно ускоряя шаг. Затем и вовсе бросилась бегом, как будто за нею гнался кто-то невидимый. Это тени прошлого — те самые, которые Рей манила, призывала себе одной рукой, а другой гнала прочь, — наступали ей на пятки. Эхо подхватило звук ее шагов и тяжелое сбивчивое дыхание, однако никто и ничто не отозвалось из глубин мрака. Коридор был пуст и оставался пустым, несмотря ни на какой шум.
Она бежала — и вездесущий свет преследовал ее. Со звуком приглушенного щелчка лампы одна за другой зажигались на потолке, как бы приветствуя гостью — приветствуя со всем радушием, на которое только способно заброшенное подземелье. Коридору не было конца; казалось, он мог вести ее куда-то целую вечность. Не было никаких поворотов и ответвлений. Только одна дорога — только блестящая сталь со всех сторон.
Наконец грудь охватило пламя, и Рей, мучаясь отдышкой, остановилась.
Несколько минут она стояла, согнувшись, обхватив ладонями колени, и просто пыталась восстановить дыхание.
Когда ей это удалось, Рей начала размышлять, попыталась как-то упорядочить свои мысли, повторив про себя все, что она узнала или додумала об этом месте. Она не надеялась прийти к каким-то определенным выводам, но быть может, прояснятся хоть что-то?