— Испортить — что?
Маленькая Рей окинула ее загадочным взглядом и, оттопырив нижнюю губу, произнесла нараспев:
— Сюрприз…
Рей испуганно перевела дух. Не столько в этом слове, сколько в том, как ее спутница произнесла его, было что-то зловещее.
— Ты живая? — спросила она, стараясь совладать с дрожью в голосе.
Девочка со смехом потрясла головой.
— Тогда призрак?
— Я — сама Сила.
У Рей сперло дыхание. Голова закружилась. До сих пор ей удавалось удерживать если не ясность рассудка, то хотя бы некое подобие самообладания. Но то, что она услышала теперь, окончательно лишило ее почвы под ногами. Она была потрясена, взволнована, испугана. Ее сердце забилось чаще.
Существует граница, за которой наш разум перестает удивляться чему бы то ни было и соглашается принять все что угодно с относительным спокойствием — с тем самым спокойствием, которое граничит с безумием. Того, что Рей видела до сих пор, было достаточно, чтобы живой, либо только кажущийся живым ребенок в подземелье, полном мертвых детских тел, мог напугать или хотя бы изумить ее. Кем бы ни была та, что сейчас говорит с нею — призрачным образом умершей девочки или темной сущностью, принявшей обличье ребенка, — Рей чувствовала, что готова поверить любому объяснению. Но пусть ее спутница скажет обо всем прямо, пусть больше не мучает ее загадками! Видит Сила, у Рей за плечами и так слишком много неразгаданных шарад.
Рей замедлила шаг, и девочка, заметив это, принялась с еще большей настойчивостью дергать ее за руку.
— Пойдем, пойдем. Я попытаюсь все тебе объяснить, когда мы будем у меня дома. А пока успокойся, Рей Соло. Тебе теперь нельзя нервничать, разве забыла?
Коридор, как и прежде, не думал заканчиваться. Эта прямая, издевательски светлая, блестящая дорога, казалось, способна привести к вратам Хаоса, если идти по ней слишком долго.
Проходили минуты.
Проходили часы.
Рей еле волочила ноги. Блуждание выпивало из нее силы. Усталость и раздражение бессильно клокотали в душе. Ее горло горело. Хотелось пить. Однако стоило ей слегка сбавить шаг, как маленькая Рей начинала настаивать и канючить: «Потерпи еще немного, мы почти у цели». И взрослой Рей — усталой, исстрадавшейся от жажды беременной Рей — не оставалось ничего другого, кроме как собраться с силами и продолжать путь. У нее не было выбора — хотя бы потому что в одиночку она точно не смогла бы теперь отыскать обратной дороги.
Наконец она пошатнулась и, не удержав равновесия, упала на колени. Перед глазами поплыло.
— Сколько еще? — простонала она, откинувшись на ближайшую стену и на миг прикрыв усталые веки.
Мгновение спустя она услышала:
— Мы уже на месте.
Рей махом распахнула глаза.
Она узнала скудную обстановку «Адской гончией-2»: покосившийся стол, за которым она чистила добытые детали и заваривала пайки, старый пилотский шлем в углу — свою детскую игрушку. И стену, на которой она каждый день оставляла отметины — своеобразный счет, приготовленный ею для злой судьбы. Всякий раз, выводя очередную черточку, Рей мысленно уверяла саму себя, что однажды судьба сполна воздаст ей за каждый день страданий и лишений.
В лобовое стекло шагохода, кое-как прикрытое старым куском ткани, глядело закатное солнце.
Рей сидела на полу. Ее спутница расположилась рядом за столом, подтянув колени к груди.
— Я хочу пить, — пробормотала Рей, глотая сухую слюну.
— Так пей, — фыркнула девочка.
Только сейчас Рей заметила у себя в руке флягу, полную воды. Не успев удивиться, она алчно припала губами к прохладному горлышку.
Маленькая Рей терпеливо выжидала, пока она напьется.
— В твоем положении не стоило пускаться в такое трудное путешествие, — серьезно заметила девочка. — Разве леди Силгал не говорила тебе?
— Откуда ты знаешь? — Рей отерла влажные губы.
В ответ девочка звучно захохотала.
— Откуда знаю? Да ведь я — это ты!
Рей заметно нахмурилась.
— Что это значит?
— Дух маленькой Киры соединился с Силой — с той темной энергией, что обитала здесь, под землей. Ее несчастье позволило воскреснуть древним силам. А часть ее души навек осталась в этом месте, неотделимая от Сердца бури.
— Но почему я… почему она… почему ты..? — Рей не знала, как будет звучать правильнее. — Раньше здесь постоянно гибли дети.
— Такой выбор сделала Темная сторона. Это дань памяти другой маленькой девочке, вероломно убитой джедаями.
Рей не сразу поняла, о ком идет речь. Но когда догадка наконец постучалась в ее сознание, ей стало жутко и смешно одновременно.
— Легендарный ситх, величайший в истории ордена — это ребенок?
Маленькая Рей кивнула без тени смеха на лице.
— Она могла быть кем угодно: мужчиной или женщиной, человеком, хаттом или иктотчем, струйкой воды или солнечным лучом. Но в душе она всегда оставалась малышкой, которая впервые заподозрила в себе великий дар. Спустя много лет она увидела в Кире отражение себя самой — и приняла ее смерть как жертву во имя своего грядущего рождения. Галлиус Рэкс не подходил для этого. Галлиус служил Палпатину, а Палпатин мечтал владеть могуществом Сердца бури единолично. Он всегда хотел власти лишь для себя, но Сила всегда спрашивает ровно столько, сколько и дает.
Рей обвела глазами знакомую комнатушку, бывшую прежде операторской кабиной имперского броневика. У нее в голове вертелось несметное множество вопросов, но, как это часто бывает, ни один не мог оформиться в слова. Растерянность нередко настигает нас именно тогда, когда, казалось бы, пришел час получить все ответы, о которых прежде мы только мечтали.
— Это и есть твой мир? — невпопад пролепетала Рей.
— И твой тоже. Мир за границей реального непостижим для человеческого разума. Поэтому я решила показать тебе то, к чему ты привыкла.
— Ты сказала, что стерла мне память…
— Разве я в самом деле так выразилась? Я лишь сказала, что скрыла от тебя кое-какие воспоминания. Прости, но тебе было безопаснее расти обычным неприметным ребенком. Стоило пройти небольшому слуху о том, что ты чувствительна к Силе, как за тобой явились бы пустынные монахи или кто похуже. Сила спала в тебе — и пробудилась в тот момент, когда была нужна больше всего.
— И что я должна делать с нею?
Девочка на миг задумалась.
— Жить. Учиться управлять ею и передать своим детям, когда они появятся на свет. — Она умилительно сложила руки. — С мощью Сердца бури все, чего бы вы ни пожелали, исполнится. Ты сможешь легко одолеть Сноука. Вы с Беном Соло будете вдвоем править галактикой, навсегда избавив ее от войн.
На миг Рей потеряла дар речи.
— Детям?
— Ну конечно! Мальчик и девочка — такова традиция Скайуокеров. Тебе нужно беречь их, Рей. Эти дети, наши дети — лучшее, что я могла тебе подарить. Они станут могущественными воинами…
Эти слова заставили Рей захлебнуться от ужаса. Наши?
— Какое отношение ты имеешь к моим детям?
Другая Рей резко дернулась.
— Они и мои тоже! И мои даже больше, чем твои. Я создала их.
Рей всерьез показалось, что она сейчас лишится чувств.
— Как?.. — прошептала она непослушными губами.
— Точно так же, как я когда-то создала Эни Скайуокера. Так же, как воскресила тебя — маленькую девочку, расстрелянную штурмовиками в пустыне.
— Бен — их отец, а я — мать.
— Конечно, ваша изумительная страсть, ваш тайный брак, ваше потрясающее единство… трудно сказать, был ли у тебя хоть один шанс не зачать от семени Скайуокера. Я лишь воспользовалась теми возможностями, которые вы сами мне предоставили. Вы создали двух существ, а я вдохнула в них жизнь…
Рей молчала, стараясь удержать слезы. От осознания того, что они с Беном, их любовь, их дети оказались всего-навсего способом для каких-то темных манипуляций, ей становилось тошно.
Вдруг девочка сорвалась с места и, приблизившись к ней скачковатым шагом, положила маленькие ладошки на пульсирующую грудь Рей. От ее рук шло странное тепло.
— Сердце бури здесь, Рей. Она в тебе. Она рвется наружу… — Словно дуновение ветра, ее пальчики легко и ласково коснулись коротких, взъерошенных волос. — Я знаю, ты страдаешь. Ты боишься собственного могущества. Ты не уверена в себе. Ты одинока. Но тебе не нужно больше страдать. Не нужно больше бояться, Рей. Освободи ее. Освободи себя…