Рей со страхом ощущает, как Сила покидает детское тело вместе с дыханием, и как она крепнет в другом ребенке, приобретая уродливые очертания Темной стороны.
Наконец, испив ее душу до дна, Бейли целует сестру в губы и крадет самый последний вздох.
— Спи. Наши родители были счастливы в этом священном месте, и ты тоже будешь счастлива. Ты останешься здесь отныне и до конца времен.
Мальчик неспешно поднимается на ноги.
— Это моя судьба, — говорит он, глядя вперед, как будто обращается к кому-то невидимому. К матери, осознает Рей. Карие глаза ребенка смотрят сквозь призму времени прямо на нее. — Я был обещан ордену Рен еще до своего рождения. Мне оскорбительно носить имя Бейла Органы в угоду генералу Лее. Я — Энакин Рен. Верховный лидер все рассказал мне. Я знаю, что отца погубила предательская тяга к Свету. Клянусь, я не повторю его ошибки! У меня есть то, чего никогда не было у него. Великое наследие Тьмы, которое досталось мне от тебя, мама. Этот дар — опора, которая не позволит мне свернуть с избранного пути. Я завершу то, что начали мой отец и прадед…
Рей вздрогнула и открыла глаза. Над ее головой белел потолок, вокруг попискивали какие-то приборы.
И по-прежнему раздавался знакомый, будоражащий душу бой: «Тук-туук. Тук-туук …»
«Нет, нееет…» — сказала она себе.
От страха ей хотелось рыдать, хотелось кричать сумасшедшим криком. Рей готова была смести все кругом, опустошить всю галактику, лишь бы не дать свершиться тому, что она видела — ибо это была гибель не одного ее ребенка, но поистине их обоих. Какое сердце это выдержит?
Однако крик так и остался у нее в груди тяжелым комком. Рей лишь диковато улыбнулась и покачала головой. Ее глаза блестели слезами.
Похороненное в песках чудовище пытается запугать ее, сломить ее дух. Отняв у нее Бена, теперь оно хочет манипулировать ею по-другому — через детей. Возможно, для того злая воля и вмешалась в дела природы, создав совершенную двойню Избранных, новых Скайуокеров, отмеченных тайной печатью. Самый верный способ заставить мать подчиниться — это угрожать ее ребенку.
Нет, этому не бывать!
Зло ошиблось в своих расчетах, его удар так и не достиг цели. Оно пыталось выбить у Рей из-под ног единственную опору, но вместо этого подарило новую, лучшую. Тьма нанесла ей ужасную рану, но сама же и вложила ей в руку спасительный бальзам. Рио и Бейли — живая память о двухмесячном браке с Беном, об их упоительной любви. И эта память останется с нею даже теперь, когда Узы разорваны, и ее душа кровоточит. Даже если Бен и вправду уже мертв, она, Рей Соло, еще жива. Она воочию видела, что станет с их сыном и дочерью, если уступить сейчас. Стоит освободить скрытую в ней Тьму — и та поглотит и саму Рей, и ее детей.
Значит, она сделала правильный выбор. И она не сдастся.
========== Глава XXXVII ==========
— Я давно хотела спросить вас, Галлиус, та давняя история с Ро-Киинтором и мандалорцами, которые пытались взорвать меня, — ваших рук дело? — В голосе Леи не было даже намека на гнев. Лишь холодная злая ирония. Так и положено пленнице, которая находится в неволе слишком долго, чтобы бояться, негодовать или нарочно демонстрировать несгибаемую гордость.
— Я полагал, — мягко ответил Верховный лидер, — что с вашим умом не составило труда догадаться об этом с самого начала. Слыхал, что ваш бывший сенатор был так напуган, когда его вилла взорвалась…
— И этот взрыв, разумеется, тоже организовали ваши подельники, — генерал нервно постучала пальцами по столу.
Она давно уже не видела в откровенности своего тюремщика ничего примечательного. Какая разница, говоришь ты правду или нет, если собеседница все равно не верит ни единому слову? К тому же, вряд ли его слова когда-нибудь покинут эти стены. Верховный лидер не из тех, кто легко выпускает жертву из когтей.
— Ох, эти мандалорские наемники… — Сноук широко махнул рукой, как бы говоря: «Да вы и сами прекрасно знаете их». — Такие как ваш старый знакомый Боба Фетт готовы родную мать пристрелить, если обещать им за это солидный куш.
— Ро-Киинтор шпионил за Викраммом тоже по вашей инициативе?
Для Органы в этом не было ничего удивительного. Однажды на ее памяти Рэкс уже пытался через третьих лиц запустить когти в сенат.
— Не совсем, — признался Сноук. — Эрудо Ро-Киинтор работал на Терекса и получал указания только от него, пока беготня за картой временно не вывела из игры их обоих. После взрыва этот хевурионец не знал, куда бежать. По счастью, капитан разведки вовремя связался с ним и предложил присоединиться к вам на Эспирионе.
— Так вы знали, что я решила спрятать Бена на Эспирионе?
— О, с первого дня, Лея! Как только «Радужный шторм» приземлился на планете. Да и где вам еще скрывать одного из самых опасных преступников в галактике, как не у своей альдераанской родни в позабытом всеми силами мирке?
На впалых щеках пожилой женщины вспыхнул гневный румянец.
— Не надо делать такое лицо, ваше высочество, — надменно отозвался Сноук. — Да, я быстро смекнул, какие выгоды мне сулит такой расклад. Столкнуть вас с сыном лицом к лицу после стольких лет, поглядеть, чем это обернется для вас и для него. Готов ли он пожертвовать вами ради своих убеждений и готовы ли вы пожертвовать им… почему бы и нет? Это был интересный эксперимент, и я доволен его результатом.
Пугающая ясность внезапно воцарилась в голове генерала Органы. По ее спине прошла холодная волна отвращения. Она вспомнила свое волнение, свой испуг, свое робкое счастье при виде бесчувственного замерзшего тела в перепачканных грязью черных одеждах…
Эксперимент.
Часть жестокого испытания для Бена.
Выходит, Верховный лидер Сноук все это время был над ними. Мать и сын воссоединились лишь потому что он позволил. Нет, Галлиус, конечно, не мог знать наперед, что Рей и Чуи проявят милосердие к отцеубийце — вряд ли такой человек вообще способен постичь истинную суть сострадания и милосердия, — но он извлек из этой ситуации все, что мог. Невидимый, он продолжал давить на Бена своей темной волей. И она, Лея, право, могла бы предвидеть это, могла бы понять, если бы не была так поглощена заботами о сыне, бездумным стремлением возвратить его себе.
Услышь Лея подобное признание еще пару месяцев, еще месяц назад, она бы, наверное, не смогла удержать самообладания. Однако бесконечная череда дней в компании Галлиуса Рэкса притупили даже ее не знающее границ чувство справедливости. Здесь, с ним она услыхала уже слишком многое, чтобы раз и навсегда перестать удивляться его чудовищным поступкам.
Она спросила:
— Значит, на самом деле вам не нужна была моя смерть?
— Разумеется, нет. Иначе зачем я стал бы останавливать вашего мальчишку, когда он готов был повторить с вами свой «коронный номер»?
Генерал едва заметно вздрогнула. Память и природное чутье тут же подсказали ей, о чем речь, хотя, возможно, она бы предпочла и дальше оставаться в неведении. Первый раз, когда сын подарил ей надежду. Тот раз, когда его рука опустилась, не сумев причинить вред матери…
— Это вы заставили Бена остановиться… тогда? — кажется, ее голос дрогнул, но всего на миг. Лея поспешно опустила глаза, стараясь скрыть выражение гадливости и разочарования.
Сноук ответил самодовольной усмешкой.
— А вы сомневались, что он мог убить вас, Лея? Поверьте, мог. Я чувствовал это. Чувствовал его больную готовность вновь броситься в пропасть с разбега. А знаете, в чем причина?
— И в чем же?
— Вы ему небезразличны, — ответил Верховный, вальяжно растягивая слова. — Это — именно та причина, по которой вы действительно рисковали, когда решились встать на пути хищника, распаленного неудачей. Но по этой же самой причине вы живы до сих пор. Будь на то воля Хакса, ваша казнь состоялась бы еще на борту «Хищника», однако мне нет смысла убивать вас — во всяком случае, не сейчас и не здесь. Вопреки расхожему мнению, бессмысленное кровопролитие вовсе не доставляет мне удовольствия, в отличие от наших бесед, которыми я наслаждаюсь раз от разу. Вы — моя гостья, генерал. Моя почетная, долгожданная гостья. Я уверен, что рано или поздно Кайло явится за вами. Таков ваш сын. Он или убьет вас своими руками, или на руках вынесет из моей цитадели — но одно несомненно: он не останется равнодушным к вашей судьбе.