Рей поспешно сменила тему:
— А что там Финн?
— Пфф, да что с ним будет! — отмахнулась Лея. — Все так же командует «Ханом Соло». Похоже, эта работенка нравится ему больше, чем дела Совета. Они с командой сейчас в секторе Сертар. Говорят, скооперировались с какой-то пиратской бандой, чтобы грабить грузовые суда Первого Ордена.
Вскоре после Бисса Финн по собственной воле оставил Совет командиров, чтобы возглавить команду «Молотоглава», и по сей день был доволен своим решением. Как-то раз Лея подметила, что Рей в каком-то смысле даже оказала своему приятелю услугу. Морщины придали его лицу умудренный и решительный вид. А благородная седина у висков испокон веку вызывала у окружающих глубокое уважение. В своем новом облике Финн походил на капитана военного судна куда больше, чем зеленый юнец, каким он был прежде.
— Да уж, — добавила Органа с тяжелым вздохом, — похоже, мы год от года и вправду становимся все больше похожими на террористов.
— А По? — Рей невольно сглотнула комок.
— Все так же, — генерал ответила глухо и коротко, не считая нужным вдаваться в подробности.
Когда-то она изо всех сил ломала голову, как объяснить Рей, что такое «искусственные солдаты Первого Ордена». Но, к ее облегчению, оказалось, что та уже знала, о чем речь, — не иначе как со слов Бена.
Ее мысли прервал восторженный вопль Рио:
— Смотрите, дианога*!
Бейли, по уши извозившийся во фруктовом пюре, высоко вытянул руку и сложил пальцы, изображая глаз дианоги, напоминающий перископ.
Лея с трудом подавила хохот. Это она всего час назад рассказывала внукам, как однажды на ее глазах одно из этих существ едва не утопило Люка.
Строгий голос Рей тотчас положил конец веселью.
— Бейл Соло, прекрати немедленно! Сколько раз тебе говорить, что с едой не играют? — Мать нависла над двухлетним сорванцом, заставив и его, и Рио смущенно умолкнуть.
Генерал предпочла не вмешиваться. Она поспешно опустила голову, скрывая лукавую улыбку. Все же в доме, где есть маленькие дети, не бывает вопросов более серьезных, чем: «Как накормить шалопаев?», «Как заставить их идти мыться?» и «Как убрать все, что они разбросают, испачкают или разобьют?» Это — счастливые хлопоты, однако Лея отлично знала, как порой от них устаешь.
Еще час в доме властвовали беспорядок и детская возня. После купания близнецы взялись скакать на своих кроватях, поднимая шум похлеще, чем стадо нерф. Краем глаза Лея подметила, как подмечала уже множество раз, то, что еще нельзя было увидеть невооруженным глазом — и все же любой, кто разбирается в таких вещах, уже сейчас разглядел бы в движениях детей, беззаботно бросающих друг в друга мягкие игрушки, в том, с какой непринужденностью они оба уворачиваются раз за разом, особые реакции, свойственные одаренным*.
Когда близнецы начали осознавать себя в этом мире, их мать попыталась как можно мягче объяснить обоим, почему в их доме никогда не бывает гостей, за исключением генерала Леи, и отчего им нельзя играть с другими детьми — даже с внуками леди Пуджи, которая иногда связывалась с ними в отсутствие Леи, чтобы узнать, все ли в порядке. Рей рассудила, что чем раньше дети узнают правду — тем быстрее примирятся с ней. Возможно, в таком решении и был определенным резон. Так или иначе, она не хотела идти по пути своей свекрови; не хотела, чтобы между нею и ее детьми встали какие-то тайны. Поэтому не стала дожидаться, когда ей на голову один за другим посыплются вопросы, сходу ответить на которые не так-то просто.
Она сказала Бейли и Рио, что они — не такие, как эти другие дети; не такие, как большинство людей. В этом нет ничего плохого, поспешно уверила Рей. Она и сама одаренная. И их папа был таким же. Но все же им придется скрывать свой дар — быть может, всю жизнь. Потому что на свете есть люди — злые, дурные люди, — которые разыскивают их, чтобы использовать способности одаренных для недобрых дел.
Лее оставалось только восхищаться тем, какие простые и доступные слова подобрала ее сноха, чтобы донести до детей мысль о враждебности окружающего мира и при этом не напугать их. Рей была во многом мудрее, чем она сама в молодые годы, — чем больше Органа наблюдала за нею, тем больше убеждалась в этом.
Визги и гвалт прервало появление Рей и Трипио с небольшим подносом. В каждой семье имеются свои маленькие традиции, которые помогают утихомирить детей, когда наступает время для сна — здесь это стакан сока и сырное печенье. Близнецы разбежались по постелям, дожидаясь угощения.
— Мам, — «мяукнул» Бейли уже из-под одеяла, — можно генерал Лея побудет с нами?
— Пожалуйста, мам… — затянула и Рио.
Рей подняла глаза на Лею. Та с готовностью кивнула.
— Хорошо, — сказала мать, направляясь к двери. — Но чтобы было тихо.
Когда звук шагов за дверью детской стих, Лея включила старенький световой проектор, изображающий звездное небо, и велела близнецам закрыть глаза. Те безропотно подчинились, предчувствуя что-то интересное. Они знали, что генерал умеет рассказывать разные истории так, как у их матери никогда не получалось.
Органа решила не разочаровывать их. Загадочным шепотом она принимаясь рассказывать древние сказки погибшего Альдераана, с которыми когда-то ее саму точно так же баюкала тетушка Селли*.
Вдруг Рио прервала ее на полуслове.
— А ты когда теперь приедешь?
— Скоро, — Лея погладила черные вьющиеся волосы внучки, мимоходом заправив за ухо непослушную прядь. — Не успеешь оглянуться, как я прилечу снова. Если повезет, привезу те конфеты с Кореллии, которые вам обоим понравились в прошлый раз.
Бейли привстал на вытянутых руках.
— Ты будешь драться с черным человеком, да?
— Что? — генерал строго нахмурилась. Что еще за «черный человек»?
— Черный человек в маске, — пояснил, как мог, двухлетний мальчик. — С красным мечом. Пух-пух… — Он пару раз взмахнул рукой, изображая движения, как при дуэли на сейберах.
— Ах вот оно что… — Лея готова была рассмеяться от облегчения. Ей вспомнился недавний рассказ Рей о том, как однажды близнецам попалось изображение Дарта Вейдера в голонете. С тех пор как Первый Орден пришел к власти таких пропагандистских картинок в сети стало гораздо больше. Сноук продолжал гнуть свою линию — славить бывшего недруга как мученика и активно использовать его облик для утверждения собственного авторитета.
— Нет, милый, — генерал наклонилась, чтобы поцеловать крутой лобик, и мягко заставила Бейли вновь опустить голову на подушку. — «Черный человек» давно умер. Больше он не причинит вреда ни вам, ни мне.
К своему удивлению, она не обнаружила в собственном голосе ни капли радости — только глубокую тоску. Несмотря на то, что Дарт Вейдер по сей день оставался для нее врагом, живой иллюстрацией жестокости режима Палпатина, Лея Органа все чаще думала об осколке живой души, скрытой за черной дюрасталью. Не о бездушной машине, которая однажды подвергла ее пыткам, как и тысячи пленников до нее, а о человеке, который помог своему внуку выстоять в страшном испытании. Да, Рей все ей рассказала. После случившегося в Святилище Лея впервые почувствовала к «черному человеку» нечто, помимо враждебности — твердую, безоговорочную благодарность.
Быть может, когда-нибудь она сумеет окончательно побороть в себе ненависть и отчуждение? Быть может, однажды она наконец дарует отцу прощение, о котором тот когда-то просил?
***
Покинув детскую, Лея нашла Рей бродящей по дому в поисках вещей, которые лежат не там, где им положено.
— С этими разбойниками не получается все убрать, как следует, — проворчала та с сердитым видом. — Пока я убираю в одной комнате, они преспокойно хозяйничают в трех остальных.
Лея устремилась за ней, на ходу подобрав с пола несколько игрушек.
— Я давно хотела извиниться перед тобой.
— За что? — спросила Рей, не оборачиваясь.
Однако уже в следующую секунду она, кажется, интуитивно догадалась, о чем речь.
— О, не стоит! Я с самого начала не сомневалась ни на секунду, что так и будет. Просто знайте, что, если вам когда-нибудь надоест бегать от Галлиуса Рэкса, здесь вас всегда будут ждать.