Армитиджу, от рождения принадлежащему к горестному сословию имперских офицеров, определенно было что сказать на сей счет.
— Выстрел «Старкиллера» раз и навсегда положил конец бесполезным реверансам, — утверждал Хакс. И все, кто видел его в этот момент, сознавали, что генерал не просто говорит одну из своих вдохновляющих речей, заранее выученную назубок. Сейчас — быть может, впервые в жизни — он говорил спонтанно, от сердца. — И теперь нам необходимо продолжать выбранную линию бескомпромиссной борьбы. Нужно показать, что флот Первого Ордена прибыл сюда с единственной целью — ради победы. Решительной, безоговорочной. На меньшее мы не согласны.
С этими словами Хакс вновь развернулся к экрану и, бросив холодный взгляд на полковника, сказал коротко:
— Выполняйте.
Полковнику не оставалось ничего другого. Он поторопился запросить связь с разрушителем.
***
«Уничтожитель» начал сближение с корветом, намеренно заходя с левого бока — именно там, слева в нижней части корпуса у кореллианских кораблей такого класса расположены генераторы дефлекторных щитов.
Когда разрушитель приблизился, из его ангаров вылетели несколько десятков истребителей. Один за другим СИДы рванули в космическое пространство и бросились преследовать «Y-винги», рассыпая кругом лазерные вспышки.
На борту корвета летная команда заметила этот смертоносный танец.
Первый пилот доложил капитану:
— Судя по всему, неприятель перенял нашу тактику.
Было ясно, что TIE-истребители нужны, в основном, для того, чтобы отвлечь на себя внимание эскадрильи «Рапира», пока орудия разрушителя пытаются пробить дефлекторные щиты на «Тантиве».
— Если позволите, сэр, — первый пилот немного прищурился, — следует дать хотя бы один залп…
— Не стоит, — возразил капитан, рассудив: «Только не теперь, когда у нас на борту полно пассажиров. Наша первоочередная задача — сохранить их жизни, этой задачи и будем придерживаться». — Сколько остается времени до перехода в гиперпространство?
Второй пилот, в обязанности которого входило следить за расчетами навигационного компьютера, на миг отвернулся от монитора и поспешно ответил:
— Семь минут.
— Хорошо. Направьте всю мощность генератора на дефлекторные щиты и на обеспечение работы гипердрайва. Батареям не стрелять.
— Но сэр, — повторил первый пилот, слегка сглотнув, — СИДы вдвое превосходят численностью наши истребители. А у нас восемь турболазерных пушек, и все они бездействуют…
С мгновение капитан, кажется, колебался, но потом серьезно промолвил:
— Нет. Наша задача — спасти людей. В бой не вступать. Повторяю: стрелять категорически запрещаю, — для убедительности он слегка пристукнул кулаком по краю консоли.
В этот момент «Тантив» ощутимо тряхнуло. По корпусу прошла зловещая рябь.
Это был первый удар батарей разрушителя, которые насчитывали почти пятьдесят сверхмощных лазерных турелей, вся сила которых была направлена в одну точку — туда, где расположена главная энергетическая защита судна.
Враги не пытались вступать в переговоры, запугивать экипаж корвета, или брать корабль на абордаж. Их единственная цель состояла в том, чтобы расправиться с выскочками, вознамерившимися покинуть оккупируемую планету вопреки замыслу генерала Хакса.
Следующие минуты протекли в нескончаемом кошмаре. Корабль то и дело содрогался под немилосердными ударами разрушителя. Врагам удалось пробить несколько незначительных брешей в дефлекторном поле и повредить основную систему жизнеобеспечения, на смену которой тут же была активирована запасная. Единственное, за счет чего корабль еще мог противостоять натиску — это основной энергетический защитный купол, который благодаря дополнительной мощности, «переброшенной» с других инженерных систем, еще держался.
Вокруг кипел бой. Под прикрытием звездного разрушителя СИДы без особого труда расправлялись с бойцами эскадрильи «Рапира», наседая по двое и по трое на каждый истребитель. Экипаж корвета наблюдал эту тревожную картину не только на экранах радаров, вся панорама боя была видна в лобовое стекло на мостике.
Когда за первым серьезным толчком последовал второй и третий, первый пилот вновь поинтересовался у капитана, не будет ли разумным все-таки привести в действие боевые орудия, однако получил тот же ответ, что и несколькими минутами ранее. «Тантиву» было необходимо продержаться до тех пор, пока навигационный компьютер не окончит расчеты, тогда как если рискнуть и вступить в бой, их наверняка попросту раздавит.
Перепуганные тряской пассажиры уже несколько раз связывались с мостиком, требуя у капитана сообщить, что происходит. К несчастью, гонор сильных мира сего зачастую неискореним даже в самых экстремальных ситуациях. Наконец, звучно выругавшись, капитан коротко объявил по внутренней связи, что господам не о чем волноваться. «Ситуация находится под контролем», — утверждал он, намеренно уходя от прямого ответа. Попытка откровенно нелепая; но разве не было нелепым и глупым со стороны сенаторов требовать ответов сейчас, когда их судно находится посреди космического боя; когда киль звездного разрушителя проглядывается в каждый иллюминатор? Разве правомерно поступали эти люди, отвлекая экипаж своими бесполезными страхами? В конце концов, затея с эвакуацией была рискованной с самого начала. Господа должны были знать, на что идут.
Чтобы избежать распространения паники капитан рекомендовал пассажирам вовсе отойти от иллюминаторов, сесть и пристегнуть ремни безопасности на случай повторения тряски.
Навигатор автоматически отсчитывал время. До перехода в гиперпространство оставались секунды.
Наконец второй пилот сообщил, что судно готово к прыжку. Капитан отдал команду немедленно запускать гипердвигатель. Порядком потрепанный, с наполовину разбитыми дефлекторами «Тантив» все еще мог спастись, скрывшись в гиперпространстве.
Первый пилот успел опустить руку на рычаг гиперпривода, как вдруг перед глазами всего экипажа защитное поле угрожающе замерцало.
Чтобы прояснить, что же произошло, необходимо возвратиться назад на минуту или около того.
Пока на борту корвета команда судорожно ожидала спасительного сигнала навигатора, один из СИДов, воспользовавшись дырой в энергетической защите, полученной в результате повреждений системы дефлекторов, совершил небольшой обходной маневр, чтобы, миновав основной дефлекторный купол, подобраться поближе к корпусу корабля. Зайдя немного снизу, со стороны инженерных отсеков, истребитель выстрелил из обоих орудий, направляя всю энергию турболазеров на генератор основного щита. Этого оказалось достаточно, чтобы случилось непоправимое.
С секунду купол искрился, дергался — и наконец погас окончательно, вверяя несчастное судно, окруженное врагами, обстреливаемое со всех сторон, немилосердной судьбе.
Увидев, что корвет остался без защиты, канониры на «Уничтожителе» взялись стрелять с еще большей ожесточенностью.
Остальное случилось так быстро, что никто из экипажа или пассажиров на борту «Тантива», вероятнее всего, ничего не успел понять. Прежде, чем гипердвигатель пришел в движение, один из залпов пронесся со скоростью молнии и врезался в ту часть корабля, где находился главный генератор. В эту же секунду корвет разнесло взрывом. Судьбу правительства Республики решил слепой случай; для спасения им не достало немногого — всего лишь одного вздоха…
***
Заслушав доклад, присланный командой «Уничтожителя», Хакс удовлетворенно кивнул, удержав злое ликование и сохранив на лице полный достоинства вид истинного офицера.