Бен чувствовал, как по его телу расходится дрожь, смешавшая в себе гнев и стыд. Понимание того, что Лэндо теперь знает о его увечье, почему-то было для молодого человека столь же мучительно, как преступнику попасться с поличным на месте преступления. Недоумение и жалость в глазах Калриссиана оказались тяжелым ударом для его гордости.
О Сила, неужели теперь всякое упоминание о его неполноценности будет вызывать такую неловкость?
— Прости, малыш, — выдавил Лэндо. — Я ведь не знал…
— Ничего, — хмуро отмахнулся тот, — не стоит извиняться…
— Это… насовсем? — Задавая этот вопрос, Калриссиан мялся и нервно поджимал губы, как будто спрашивал о чем-то неприличном.
— Не знаю. Поначалу я вообще не мог двигаться, а теперь, как видишь, могу…
Но как решит Сила в дальнейшем, вернет ли ему ноги, или оставит калекой в качестве жестокого назидания — об этом пока трудно даже гадать.
— Тебе… эм… нужна помощь? — спросил Лэндо еще более сконфуженно.
— Нет, благодарю, — проворчал Бен. И добавил, на сей раз с затейливой ноткой в голосе: — Я не могу ходить. Зато могу летать…
Он привычно прикрыл глаза, стараясь максимально настроиться, сконцентрироваться, призвав в союзники Силу. И через несколько мгновений плавно взмыл над головами своих спутников.
Лэндо наблюдал за ним недоуменно и не без восхищения. Мысленно он спрашивал себя, как это он мог позабыть, что минувшие годы изменили Бена Соло не только внешне. Мальчик, которого он, Калриссиан, когда-то знал, превратился в настоящего джедая. И конечно, сейчас умеет многое из того, о чем простым людям, вроде самого Лэндо, даже мечтать не приходится…
***
Внутри ялик, увы, был не таким просторным, каким казался снаружи, но все-таки он вмещал в себя несколько уютных и хорошо обставленных помещений, вид которых привел Рей в тихий восторг, даже несмотря на то, что она, быть может, настраивалась увидеть нечто большее. Жилой отсек начинался сразу же за капитанским мостиком.
Прежде чем провести детей в их каюты, Лэндо еще раз внимательно оглядел обоих и, немного помявшись, спросил:
— Ребята, вы… вместе?
Может, вопрос был глупым. И все же что-то в поведении молодых людей заставило его спросить об этом.
Они непроизвольно обменялись какими-то потерянными взглядами, казалось, не сразу сообразив, что именно Калриссиан имеет в виду. А затем, смекнув наконец, о чем речь, вдруг заметно засуетились. Бен раздраженно выдавил: «Нет, мы не вместе». А Рей, стыдливо покраснев, стала уверять, что они верны джедайским обетам, а значит, могут быть друг для друга только друзьями. Лишь братом и сестрой.
Отговорка нелепая, но действенная. Во всяком случае, девушке хотелось так думать.
Лэндо пожал плечами. Вероятно, где-то в глубине души он отметил себе, что их «не вместе» наверняка такое же хрупкое и условное, как когда-то у Хана и Леи (ведь когда родители Бена прибыли на Беспин в поисках убежища, они формально тоже были «не вместе»). Но главное, что он понял — то, что этим двоим понадобятся отдельные каюты.
Перво-наперво Калриссиан показал новые апартаменты Бену — это была каюта, смежная с его собственной. Светлая и просторная, с широким иллюминатором и белой полукруглой софой у дальней стены.
— Отдыхай, малыш, — Лэндо сдавленно улыбнулся прежде, чем дверь каюты автоматически закрылась.
Как только они остались вдвоем, торговец тибанна повернулся к девушке и холодно пробормотал:
— Ну, а теперь выкладывай, что с ним случилось?
Пока Бен был с ними, Калриссиан еще держался, не решаясь расспрашивать юношу о природе его увечья и, быть может, каким-то уголком сознания понимая, что тот все равно не стал бы рассказывать, даже если бы у него, Лэндо, все же хватило духу спросить. Бен имел на это полное право. Несчастье, случившееся с ним, было только его несчастьем, и если уж юноша решит держать эту тайну за семью замками, никто не мог потребовать от него иного.
Но девушка — другое дело. У нее не было причин молчать. Калриссиан видел в ней союзника — единственного человека, который может объяснить ему, что же тут творится.
— Я знаю, что это за отметины, — продолжал Лэндо. В его голосе росла гневная дрожь. — Его пичкали отравой?
Да, к такому Лэндо не был готов. Он ожидал найти Бена раненым в сражении, но то, что увидели его глаза в действительности, — очевидное следствие пыток.
Личинка таозина всегда кусает одну жертву в одно и то же место — это ее особенность. Однако по глубине укуса, который успел рассмотреть достаточно хорошо, Лэндо догадался, что пытки продолжались довольно долго.
— Его пичкали отравой, — повторил Калриссиан на сей раз увереннее. — Когда? Почему?..
Девушка молчала, растерявшись от такого напора.
Наконец Лэндо догадался, что он, кажется, перегнул палку, и умолк, примирительно вскинув руки.
— Извини, — глухо сказал он. И тотчас добавил: — Пожалуйста, расскажи. Я должен знать…
Мужчина нетерпеливо тряхнул головой.
— Скажи хотя бы, кто это сделал?
Понимая, что бывший генерал Альянса все равно не отступится, пока не услышит правду — или хотя бы то, что может сойти за правду — Рей бросила ему в лицо первое, что пришло на ум:
— Первый Орден.
Нет, она не должна была говорить все как есть. Это только выбор Бена — стоит ли открывать истину старому знакомому. К тому же, истина эта была слишком жуткой, чтобы узнавать ее вот так, безо всякой моральной подготовки, от неизвестной девчонки.
С выражением, которое лишь отдаленно могло сойти за облегчение, Калриссиан перевел дух.
— Так я и думал…
Конечно же, Первый Орден! Теперь, когда другой человек озвучил самую очевидную его догадку, Калриссиан уже не сдерживал себя в своих предположениях. Он готов был поклясться, что узнает грязные методы Империи, начало которым некогда положил этот мясник, Вейдер…
Человеческое воображение — самая плодородная почва, которую можно себе представить. Стоит только оборонить в нее зерно какой-нибудь мысли — и вот оно уже взошло, преобразившись в настоящую историю, исполненную иной раз самых невероятных подробностей.
Память как бы сама собой подсказала Лэндо, при каких обстоятельствах Бен и Люк исчезли тогда, шесть с лишним лет назад. Вернее было бы сказать, что сперва исчез Бен, а Люк — уже после. Небольшая оговорка, но какой огромный смысл она приобретала в свете открывшихся обстоятельств! Калриссиан живо вспоминал, как переполошились Хан и Лея, когда их сын пропал из Академии. Как Хан неистово разыскивал Бена, не стесняясь обращаться даже к самым сомнительным знакомым…
А потом… ничего. Лея и Хан прекратили поиски, неловко отнекиваясь тем, что Бен якобы нашелся, но предпочел убраться подальше, как и Люк, после гибели Академии. И Лэндо поверил этому. Почему бы ему было и не поверить словам старого друга, пусть и заметно вымученным? В конце концов, в прошлом Калриссиан был контрабандистом, человеком вне закона — он отлично понимал, что такое «залечь на дно». Для джедаев наступили опасные времена — Скайуокеру и его ученику нужно было убраться подальше, чтобы переждать их. Что тут удивительного?
Только сейчас Лэндо понял, как нелепо он ошибся. Бен не просто исчез, его похитил Первый Орден. Те самые люди, которые безжалостно расправились с другими учениками Люка. Те, что разыскивали самого Люка, чтобы убить.
Эта догадка, по странному убеждению Калриссиана, уже не подлежала сомнению. Что-то в душе подсказывало ему, что так все и было.
На всякий случай, чтобы убедиться в том, в чем он и так был полностью убежден, Калриссиан уточнил у своей собеседницы, известно ли ей, сколько времени Бен провел в плену.
— Около шести лет, ведь так?
Девушка растерянно кивнула.
— Почти семь.
— С тех пор, как Первый Орден уничтожил Академию на Явине?
— Да.
Что еще оставалось делать Рей? Она не могла сказать правду и не могла вовсе избежать расспросов. Ее душа разрывалась между презрением ко всякой лжи — еще одно качество, которое роднило ее с Беном — и необходимостью лгать, в первую очередь, ради него, ради Бена…