Рей солгала? Нет, в общем-то, она сказала правду. Хотя и не всю, как Лэндо, вероятно, уже успел догадаться. Кайло Рен и его дружки вырезали учеников Люка? Да, все верно. Это он, магистр Рен, убил Хана и едва не прикончил саму Рей в холодном лесу на проклятом «Старкиллере». Это из-за него погиб Люк Скайуокер, а Лея Органа отказалась от руководства Сопротивлением — потому что пыталась помочь этому идиоту и не желала, чтобы кто-то из ее товарищей пострадал. Наконец, да, из-за Кайло Рена, хатт бы его подрал, на голову Бена Соло свалилось столько бед! Даже здесь девушка ни капли не покривила душой…
Она не сказала лишь одного.
Чего?
Тут Бен пронзительно посмотрел прямо в глаза Калриссиану. В этом его взгляде было что-то нездоровое, почти безумное. Но именно такой взгляд и свидетельствует о правдивости рассказа подчас лучше, чем любые объективные доказательства.
— Взгляни-ка на меня, Лэндо. Смотри хорошенько. Скажи, похож я на злодея? На палача? На отцеубийцу? На внука Дарта Вейдера?..
***
Покинув Бена, Лэндо Калриссиан ожидаемо столкнулся с Рей.
Девушка сидела в углу на голом полу, стыдливо съежившись, подтянув колени к животу. Испуганная, хрупкая. В своем прекрасном платье и с таким глубоко несчастным видом она казалась цветком, сорванным, брошенным на дороге и растоптанным чьей-то злой ногой.
Она заметила фигуру Лэндо, застывшую посреди коридора, и тут же вскочила.
На лице Калриссиана читалась жутковатая смесь ужаса, презрения и той невероятной ясности, которая наступает в нашем сознании, когда все детали интересующей нас истории, прежде туманной и загадочной, оказываются наконец на своих местах; когда сомнения раз и навсегда остаются позади. Черные глаза мужчины странно блестели.
Рей достаточно было взглянуть на него, чтобы понять: случилось именно то, чего она боялась. Ее собственное болезненно-раскрасневшееся, пылающее стыдом лицо выражало вопрос, а его — ответ. Бен все рассказал? Да, он рассказал.
Так и не удостоив ее ни единым словом, Лэндо поднес к губам комлинк, и Рей вдруг задохнулась на мгновение, услыхав, как он приказывает выставить охрану у дверей в комнату Бена, активировать энергетическое поле и ни при каких условиях никому из охранников не заговаривать с человеком внутри, тем более в одиночку.
— … имейте в виду, у нас на станции чудовище похлеще взбесившегося рафтара…
Рей бессильно привалилась затылком к стене и смежила веки.
Все кончено…
========== Глава XXII ==========
Все кончено.
Их разоблачили.
Ее вранье, ее яростное, самоотверженное рвение помочь ему, помочь Бену Соло — все было напрасно.
Рей по-прежнему стояла, прислонившись затылком к стене, с высоко запрокинутой головой и неплотно закрытыми глазами. Она вовсе не плакала, нет. Лишь тяжело, неровно дышала через приоткрытый рот. Между горячими судорожными вдохами и выдохами ее губы шептали что-то. Что? Наверное, она и сама до конца не понимала. Щеки ее мучительно полыхали, словно в горячке — это был отпечаток стыда, известного каждому разумному существу, которому выпало несчастье попасться на вранье. Как будто сама природа дает нам пощечину — удар, который нельзя увидеть или почувствовать, зато его след ясно виден и ощутим.
Она переступила через себя. Ей пришлось лгать, хитрить, изворачиваться… Инстинктивно защищая Бена Соло, она — хотя сама того не ожидала — окружила его призрачным покровом, сотканным если не из лжи, то из полуправды (впрочем, одно не многим лучше другого) так ловко и искусно, с такой невероятной выдумкой, что стоило подумать об этом, как ее накрывала волна ледяной дрожи. Неужели это она? Да, она.
Но все в итоге оказалось впустую. Бен отверг ее помощь. И теперь душа Рей разрывалась на части! Два одинаково сильных, головокружительных, мучительно противоречащих друг другу чувства наседали на нее в борьбе за первенство. Поступок Бена вызывал у нее и восхищение, и раздражение.
Он, конечно, поступил храбро и благородно, этот правдолюбивый дурак. Он сделал то, что должен был сделать. Если подумать, с ее стороны вообще глупо было надеяться, что такой спесивый, гордый и безумный мальчишка, как Бен Соло, согласиться подыграть ей. Существовать в безопасности под покровом лжи или полуправды — это выше его достоинства, хатт подери! Каким-то уголком души Рей готова была возненавидеть Бена за то, что он пренебрег ее порывом. Она унизилась до лжи, но он не пожелал унизиться.
В груди у девушки вопреки всяким доводам разума вскипали острая, до слез, обида и неожиданно сильная злость — не то на Бена, не то на саму судьбу, у которой никак не иссякнет запас злых шуток и каверз.
Рей позволила себе отдаться отчаянию всего на несколько мгновений — не более того. Затем глаза ее широко распахнулись, девушка вздрогнула, на долю секунды задержала дыхание, и, словно опомнившись, бросилась бежать вдоль по коридору, вдогонку удаляющемуся Калриссиану.
— Постойте, Лэндо! Выслушайте, умоляю… — Эхо, свободно гулявшее в пустом пространстве коридора, придавало ее задыхающемуся высокому голосу объем, делало его чище и резче. — Лэндо, Лэндо!..
Ей пришлось выкрикнуть его имя несколько раз прежде, чем мужчина замедлил свой тяжелый, раздраженно-торопливый шаг, а потом и вовсе остановился. Калриссиан глубоко, основательно вздохнул, как будто хотел одним-единственным вдохом втянуть в себя весь воздух, что есть вокруг. Он так и не повернулся к девушке, которая тут же нагнала его и уперлась обеими руками ему в плечо.
У себя под пальцами Рей почувствовала мелкую дрожь. Так и есть, Лэндо дрожал от переполняющих его чувств — гнев и какой-то тихий всеобъемлющий ужас ощущались в нем, в его душе так отчетливо, что казалось, не нужно даже быть чувствительным к Силе, чтобы уловить их.
Немного переведя дух, девушка взялась тараторить.
Не стоит торопиться судить! Есть многое, о чем Лэндо наверняка не знает. И эти обстоятельства если не оправдывают Кайло полностью, то по крайней мере во многом объясняют его неразумные на первый взгляд поступки. Хотя бы то, что Бен был одержим духом Галлиуса Рэкса — Верховного лидера Сноука — еще до своего рождения. Что родители отвернулись от сына, когда он нуждался в помощи. Что Люк Скайуокер долгие годы использовал своего племянника, своего ученика и названного сына, использовал его способности к телепатии и ментальную близость с Верховным лидером, чтобы следить за врагом. Да и что Бену оставалось делать, если такова его природа — если Тьма так же сильна в нем, как и Свет? Это — дар Избранного и его бремя. Вечная тень, лежащая так или иначе на всем потомстве Энакина Скайуокера… В какое-то мгновение она осознала, что делает именно то, от чего ее когда-то предостерегал мастер Люк — она пытается отыскать оправдания преступлениям Кайло Рена и находит их.
Она говорила без умолку, тяжело и поспешно, стараясь не обращать внимания на обжигающую горечь, стоящую в горле. Уставшая, запыхавшаяся, взволнованная, испуганная. Раскрасневшаяся после недавнего бега. Ее глаза лихорадочно блестели и смотрели на Лэндо с горячей и трогательной мольбой.
Наверное, она сама толком не представляла, о какой конкретно милости просит его. Что именно скрывается за ее отчаянным взглядом и пламенной бессвязной речью? Не прогонять их? Не удерживать Бена взаперти? Не убивать его? Не выдавать их Первому Ордену? Нет, все не то…
Рей плохо знала Лэндо Калриссиана, это верно. Ей трудно было объективно оценить, до каких пределов могут дойти его боль и злоба. Но сердце подсказывало девушке, что этот человек, уже однажды решившийся совершить низость, никогда не отважится на это еще раз. Да и Бен теперь, когда Сила возвратилась к нему, способен не только постоять за себя, но и защитить ее, свою спутницу-неумеху.
Тогда чего она хочет от Лэндо?
Просто услышать ее. Просто простить. Ведь ненависть и отчуждение для едва успевшей излечиться, но все еще хрупкой, слабой, подверженной темным импульсам души Бена — это все равно что яд. Маз права, ему необходимо быть среди людей. Но как ему вернуться к людям, если люди не готовы простить его? Как примириться с собой, если другие не могут примириться с ним?