Сил удивляться не было, но я все же спросила:
– Каким образом?
– Я некоторое время проеду в экипаже, – просто сообщил виконт.
Он свистнул кому-то, тут же послышался топот копыт, а де Жерон, не останавливая движения, перепрыгнул на ступеньку дормеза и переместился внутрь.
Я вытаращилась на него круглыми глазами, пытаясь понять, к чему такие трюки, но виконт, похоже, не заметил, что сотворил. Он сел на противоположное сидение и стал рассматривать меня, как делает это лекарь. От такого пристального внимания стало не по себе и, вопреки всему, ощутила, как теплеют щеки.
– Господин виконт, – сказала я, – мне кажется, вы слишком усердствуете.
Но он остался сосредоточен и серьезен. Лишь, спустя несколько минут, словно до чего-то додумался, облегченно выдохнул и откинулся на мягкую спинку.
– Да, действительно, вы в порядке, – произнес он. – Но измотаны. Я должен извиниться за столь ранний подъем, но путь в Огненные Земли не близкий, и некоторые места лучше проезжать утром.
– Почему? – спросила я.
– Вы сами увидите, – ответил де Жерон и, вытащив из кармана бутыль, протянул мне. – Сделайте три глотка. Это поможет вам отдохнуть. Три глотка, не больше. Запомнили?
Я с сомнением покосилась на маленькую, увитую стеклянными ветками бутыль, но кивнула и приняла. Когда открыла, носа коснулся сладковато-мятный аромат и, после пары секунд раздумий, я совершила ровно три глотка.
Вернув бутыль виконту, с изумлением обнаружила, что конечности обмякают, тело наполняется приятной тяжестью, а меня снова погружает в дрему.
– Что это было? – спросила я, укладываясь на сидение и подсовывая под голову подушку.
– Это настой леонуруса, пайонии и валерианы, – сообщил де Жерон, убирая бутыль обратно в карман. – Его готовит достопочтенный лекарь Вискольд специально для таких случаев. Приготовление очень трудоемкое, но оно стоит того. Выспитесь, леди Элизабет. Нам нужно, чтобы при дворе все увидели сильную и крепкую принцессу, несмотря на…
Он осекся, сглатывая комок, от чего кадык прокатился вверх-вниз, но потом резко выдохнул, словно злясь на себя, и продолжил:
– Несмотря на испытания, которые обрушились на Черную Пустошь.
Уже засыпая, я видела, как его мутная фигура приблизилась и укрыла меня, а затем так же, на ходу покинула дормез. В этот раз я спала без снов, глубоко и крепко.
Проснулась от того, что кто-то трогает меня за плечо. Когда открыла глаза, обнаружила лицо виконта с тревогой вглядывающегося в меня. Когда увидел, что открыла глаза, отпрянул, а я оперлась на локти и села.
– Не берите это в привычку, – проговорила я хриплым от сна голосом и потерла глаза.
– Беспокоиться о вас? – спросил виконт.
– Будить, когда сплю, – пояснила я и, зевнув, прикрыла рот ладонью.
Виконт опустился на самый край сидения, словно не планирует долго засиживаться и произнес:
– Вообще-то, я опасался, что вы выпили больше сонного настоя, чем следовало и теперь проспите до конца путешествия. Но, судя по вашему состоянию, это была не такая плохая идея.
Я снова потерла глаза, которые после крепкого сна никак не хотели наводить резкость и, лишь когда мутные черты де Жерона вновь стали четкими, спросила:
– Вы за этим меня разбудили?
Он покосился в окно и проговорил уже серьезно:
– Мы движемся на юг в сторону Огненных Земель. В Черной Пустоши законы работают, но чем ближе к границам, тем сложнее управлять людьми. Наши форпосты крепки, но все же стоит быть настороже. Не хочу пугать, просто лучше вам не спать, когда так удалились от Города-крепости.
Захотелось ответить что-нибудь отрезвляющее в тон виконту, но выражение его лица и взгляд ясно дали понять, что в его словах нет и доли шутки.
Я выпрямила спину и проговорила:
– Я поняла вас, господин виконт. Теперь не сомкну лаз, пока вы не изволите разрешить.
– Я не лишаю вас сна, – поспешил оправдаться де Жерон, но я вскинула ладонь и прервала его.
– Не стоит объяснять, – сказала я. – В дороге мне придется слушать вас, даже если придется не спать до самого дворца его величества.
Лицо виконта потемнело, от чего сходство с братом усилилось, и я поспешно отвернулась, не желая бередить только начавшую затягиваться рану.
– Вы пытаетесь выставить меня мучителем и чудовищем, – донеслось из-за спины неожиданно тихо, – но это все ради вашей безопасности.
Потом скрипнула дверца, и я, не оборачиваясь знала, что де Жерон на ходу взлетел на скакуна. Я вздохнула и уставилась в окно. За ним проплывает далекий лес, над которым в тучах поднялось солнце. В просветах его лучи кажутся серыми, а поле, которое отделяет тракт от леса, мрачным и зловещим.