— Папа, я хотела спросить… Зачем ты взял деньги у Морозова? И такую сумму…
— Дочка, присядь, пожалуйста…
Я видела, что папе тяжело об этом рассказывать, но не понимала, почему.
На что он мог потратить такие деньги?
— Я тебе не рассказывал… Не было смысла…
Когда твоя мама была жива, мы взяли большой кредит. Хотели купить тебе квартиру к восемнадцати годам. Вложили деньги в элитную многоэтажку, тогда там только начиналось строительство. Это должен был быть сюрприз…
Мама была так счастлива, но потом у нее обнаружили болезнь.
Деньги, что остались, шли на врачей и лекарства, а банк начислял проценты.
Последней каплей стало то, что компания, строившая квартиры, внезапно исчезла. Строительство заморозили, так ничего и не сделав. Найти концы не удалось. Все деньги просто испарились.
А потом умерла твоя мама…
Я остался один… с тобой. С огромным кредитом, маленькой зарплатой, а тебе нужно было учиться. И я не нашел другого выхода, кроме как попросить деньги у Морозова… Точнее, не у Тимура Игоревича, а у его отца.
А год назад, когда Игорь Петрович умер, долг перешел к его сыну. Поэтому теперь я должен возвращать деньги Морозову-младшему.
— Значит, ты взял деньги давно и до сих пор выплачиваешь?
— Да, каждый месяц списывают из зарплаты. А какая там зарплата у охранника, ты сама знаешь. Да и отец Тимура был не слишком добрым человеком. Каждый месяц брал проценты… — папа тяжело выдохнул.
— Боже мой, папа… — я крепко обняла его, и по щеке скатилась слеза.
— Но Тимур Игоревич совсем не похож на своего отца. Когда долг перешел к нему, он сразу отменил все проценты. И списал часть суммы.
— Папа, но… Почему ты не рассказал мне? Я могла бы помочь…
— Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо, — папа посмотрел на меня, а потом поцеловал в лоб.
— Все будет хорошо…
— Дай Бог… Дай Бог…
Попрощавшись с отцом, я медленно направилась к машине Морозова.
Водитель открыл для меня дверь, и я села внутрь.
Итак, папа взял деньги ради меня…
Теперь я была окончательно уверена, что поступила правильно, согласившись работать на Морозова.
Да и не такой уж он плохой, чтобы бояться жить в его доме.
А ещё я поймала себя на мысли, что меня больше не пугает шрам на его лице. Напротив, он придаёт ему мужественности…
Я посмотрела в окно и поняла, что мы едем в противоположную сторону от дома Морозова.
— Простите, а куда мы едем? — обратилась я к водителю.
— В офис Тимура Игоревича.
— Зачем?
— Спросите у шефа. Мне велено вас доставить.
Странно… Может, у него есть какое-то поручение для меня?
Но почему он просто не позвонил?
Офис находился в большом торговом центре на десятом этаже.
Кстати, это был последний этаж здания. Работа там кипела: шум, гул голосов, звонки телефонов…
У лифта меня встретила молодая девушка — рыжеволосая, стройная, симпатичная и очень разговорчивая. Её звали Вика, и, как я узнала, она была секретарём Тимура Игоревича. Мы быстро нашли общий язык и перешли на «ты».
— Заходи. Шеф уже тебя ждёт, — сказала Вика, показывая на высокие тёмно-коричневые двери.
— Спасибо, Вик…
Морозов сидел за массивным столом из светлого дерева, в кресле.
Как только я переступила порог кабинета, его взгляд застыл на мне.
И от этого я почувствовала себя виноватой во всех грехах, как дитя.
— Сегодня поужинаем в ресторане, — сказал он и вернулся к бумагам.
А я стояла столбом.
Что значит «поужинаем в ресторане»?
Он что, приглашает меня на свидание?
Нет-нет… Хотя… именно это.
— Но я…
— Возьми там пакеты. Можешь переодеться в той комнате.
Морозов указал рукой на кожаный диван в углу, на котором стояли два бумажных пакета с какими-то надписями. Затем он показал на дверь в другом конце кабинета.
Подумав минуту, я пошла выполнять указания.
Платье-футляр красного цвета, длиной до колена, с небольшим разрезом сзади, и чёрные туфли-лодочки на шпильке.
Платье село, будто было сшито на меня, а обувь оказалась идеально подобрана. Удивительно, как можно так точно угадать размер…
Собрав волосы в высокий хвост и поправив макияж, я вернулась в кабинет.
Морозов стоял ко мне спиной у окна. Широкие плечи обтягивала белоснежная ткань рубашки.
И мне захотелось прикоснуться к напряжённым мышцам…
Боже, Марта… Ты сошла с ума!
— Я готова…
Тихо сказала я. Мужчина обернулся.
Его взгляд обвёл моё тело снизу вверх и остановился на губах. Мне вдруг захотелось их облизнуть, но я сдержалась.