Приготовив лёгкий завтрак, собрала вещи для университета и вышла из квартиры.
Чудесно, подумала я, направляясь к метро, и настроение улучшилось само собой.
Поскольку идти на занятия ещё было рано, я решила забежать к папе. Он должен рассказать мне, что с ним произошло. И что же он такого услышал… А потом уже можно и на пары.
Наметив себе маршрут, я ускорила шаги.
— Папочка, привет, — поздоровалась я, заглянув в палату.
— Дочка, доброе утро. Ты чего так рано? — удивился отец.
— Перед парами решила зайти к тебе.
— У тебя совсем нет времени на себя из-за работы у Морозова, — вздохнув, сказал папа.
— Насчёт Морозова… Пап, я хотела спросить…
— Что-то случилось, Марта?
— Как именно ты получил травму на работе?
— Да я уже рассказывал… Пошёл в подвал, там не было света, споткнулся на ступеньках и упал… — быстро заговорил отец, глядя на дверь, на стену напротив… Куда угодно, только не мне в глаза.
Врёт? Возможно…
— Ты мне правду говоришь? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.
— Дочка, почему ты спрашиваешь? Что случилось?
— Я работаю на этого человека, живу в его доме, пап. И хочу знать правду.
Я видела напряжение во взгляде отца. Он хотел мне что-то рассказать, я была уверена…
Но в палату зашёл врач.
— Простите, Марта, но у вашего отца сейчас процедуры.
— Хорошо, я поняла… Уже ухожу.
Я поцеловала папу в щёку и направилась к двери.
— Дочка… Я сказал тебе правду, — тихо произнёс отец и опустил глаза.
Он точно что-то скрывает. Теперь я была в этом уверена. Но почему не говорит? Боитcя Морозова? Может, тот ему угрожал? Это вполне возможно…
Сидя у окна в большой аудитории, я слушала лекцию по немецкому языку. Обычно я быстро схватывала суть, но сейчас все слова казались разрозненными. Никак не могла сосредоточиться и собрать их в предложение. Это ужасно раздражало…
Мне нравится учиться. На переводчика я поступила сама. Сдала на отлично вступительные экзамены в Национальный лингвистический университет и выбрала филологический факультет.
На первом курсе я изучала английский и немецкий языки, а в этом году решила дополнительно заняться итальянским.
Папа очень гордился, когда узнал, что я сдала экзамены. И мама бы обрадовалась, я уверена. Проблема была только одна — сумма оплаты за год.
И снова мои мысли вернулись к Морозову… За секунду я перенеслась в тёмный кабинет, почувствовала крепкие мужские руки на своём теле и его запах…
Внизу живота стало горячо, а в трусиках — влажно.
Чёрт! Я вскочила со своего места, как будто меня ужалили.
— Простите, Нина Геннадьевна, можно выйти? — обратилась я к преподавательнице.
— Да, Марта, иди…
Боже, почему я всё время о нём думаю?! — ругала я себя, быстро шагая в сторону туалета.
Дура! Он же не просто так тебя в свой дом привёл! — вдруг меня осенило.
А и правда… Зачем он меня взял в свою квартиру? Возможно, чтобы запугать отца и тот не рассказал, что знает о его тёмных делах…
Нет… Он же не настолько мерзавец…
Зайдя в туалет, я умыла лицо. Стало легче дышать.
Возвращаться в аудиторию не хотелось, поэтому я подошла к небольшому окошку в конце помещения и села на подоконник.
На улице сияло солнце, порхали птицы, всё вокруг цвело. Какая красота…
В сумке зазвонил телефон, и я посмотрела на экран.
Морозов.
— Добрый день, Тимур Игоревич, — спокойно поздоровалась я.
— Я сегодня задержусь. Ужинать буду позже, — уверенно сказал он.
А здороваться тебя не учили? — хотелось выпалить, но я сдержалась.
— Хорошо.
Я уже убрала телефон от уха, как вдруг услышала его голос.
— Почему ты так рано ушла?
— У меня были личные дела.
Я ответила и сбросила звонок. И вообще, я не обязана отчитываться, куда и когда я хожу. Свои обязанности я выполняю, а остальное — не его дело.
Дальше всё прошло как по накатанной: пара за парой, лекция за лекцией…
В четыре часа я была свободна. Выходя из университета, я заметила Антона, сидящего на скамейке. Мне стало не по себе.
Только его здесь не хватало…
Я видела, как он поглядывает в мою сторону, как не сводит с меня глаз. Чувствовала его взгляд спиной, когда проходила мимо. Но парень так и остался сидеть. Не подошёл, не сказал ни слова…
Неужели Марк так хорошо ему всё объяснил?
Отлично, — подумала я и улыбнулась.
Теперь можно и к Морозову — заняться домашними делами.
Придя в пентхаус, я приняла освежающий душ, оделась, засунула наушники в уши и под любимую музыку начала уборку. Поднятое настроение придавало сил, поэтому я прошлась по всему дому, кроме кабинета.