Не зная, как себя вести сейчас, я спустилась на первый этаж и зашла в больничное кафе.
Хотя, это скорее походило на школьную столовую. Небольшие столики белого цвета с такими же стульями были расставлены по просторному залу. На полу светлая плитка, стены бледно-розового цвета, а на окнах лёгкий белый тюль.
Купив себе апельсиновый сок у приветливой женщины, я села за столик у окна и обдумывала то, что только что увидела.
Если у них с тётей Аллой что-то есть, то почему папа ничего не сказал мне?
Да, мама умерла не так давно, но… я желаю ему счастья. И никогда бы не стала его осуждать. Тем более если у них есть чувства друг к другу.
Но как я не заметила этого?
Я просидела за столиком больше получаса. Выпила сок и расслабилась. Мешать папе не хотелось, поэтому я ждала, пока уйдёт тётя Алла. Тогда я смогу спокойно поговорить с ним.
Из окна, в которое я постоянно смотрела, было видно вход в больницу, и я увидела, как выходит папина гостья.
Медленно поднялась с места и пошла к его палате.
Постучала, зашла, и меня, как всегда, папа встретил улыбкой.
— Привет, папочка, — улыбнулась я в ответ.
— Привет, дочка. Ты сегодня рано…
— Да… У нас пары отменили, решила заглянуть, — придумала я.
— Как ты, доченька? Хорошо выглядишь… — оглядел меня папа.
— Всё хорошо, пап. А у тебя гости были?
Спросила я, переводя взгляд на столик у кровати. Там стоял пакет с фруктами, сок и свежая выпечка.
— Ну… да. Алла Николаевна заходила проведать.
— Правда?
— Да… А что? Она ведь говорила, что ещё заглянет… Ну, ты же слышала.
— Слышала, папа, слышала…
Мне показалось, папа даже покраснел. Неужели он действительно влюбился? Это меня забавляло…
Взрослый мужчина, а смущается, как подросток.
— Так как у неё дела? — спросила я, садясь рядом с папой.
— У кого?
— У тёти Аллы, у кого же ещё… — улыбнулась я.
— А-а… Ну, всё у неё хорошо. Вот, скучает по тебе, говорила. Привет тебе передавала.
— И ей передай в следующий раз.
— Передам. То есть, если она ещё зайдёт, то передам…
— Конечно… — моя улыбка стала шире.
Папа немного приподнялся, сел, потом поправил одеяло на кровати… Будто ему было некомфортно… А я просто сидела и наблюдала за ним с улыбкой. Когда же он наберётся смелости мне всё рассказать?
— А у тебя как дела? Как работа? — спросил отец.
— Всё хорошо…
Меня огорчило, что я солгала отцу. Идя сюда, я хотела рассказать, что больше не работаю у Морозова, но сейчас не время.
Я ведь вижу, как папа хочет рассказать мне про тётю Аллу. Хочет, но не знает, с чего начать. А если я скажу о том, зачем пришла, мы будем обсуждать только эту тему.
— Папа, я говорила с врачом. Он сказал, что ты совсем скоро поправишься, всё идёт отлично. И тебя смогут выписать домой. Какие у тебя дальше планы?
— А какие планы? Мне надо работать… Из компании меня пока не уволили, вроде… Вот и вернусь на своё место, а ты будешь уделять всё время учёбе, как раньше.
— А тётя Алла?.. — осторожно спросила я.
— А при чём тут Алла?
— Ну, ты же пригласишь её на ужин?
— На ужин?
Ох, ну всё из него вытягивать надо… А я так хотела всё узнать, что уже не могла ждать.
— Да, на ужин. К нам домой. Она же навещает тебя в больнице… И вот, фрукты приносит… Надо её как-то поблагодарить.
— Думаешь?
— Конечно…
— Ну хорошо. Пусть придёт на ужин.
— Папа, что значит «пусть придёт»? Ты её пригласишь.
— Я?
— Не я же…
— Ладно… — снова покраснел отец.
Я хотела продолжить расспросы, но нас прервал стук в дверь. В палату зашёл Морозов.
— Тимур Игоревич? Добрый день, — отец сразу посерьёзнел.
— Добрый день, Владимир. Как вы себя чувствуете? — спокойно произнёс Тимур, даже не взглянув на меня.
И это меня очень раздражало. Нет, не раздражало — злило.
— Всё хорошо, иду на поправку. Скоро смогу вернуться на работу. Мы с Мартой как раз об этом говорили.
— Чудесно…
Морозов говорил спокойно, но когда перевёл на меня взгляд, я сразу поняла, что это была маска.
Он злился. В его глазах пылал огонь…
— Рад, что у вас всё хорошо, — произнёс он, обращаясь к отцу, но смотря на меня.
— Мне пора ехать. Дела.
Морозов развернулся, сделал шаг к двери, но остановился.
— Марта, я заеду домой. Заодно подвезу тебя, у меня есть несколько важных поручений.
Он не смотрел на меня, но в его голосе слышался приказ.
Сначала я хотела отказаться, но, взглянув на обеспокоенный взгляд отца, медленно встала, улыбнулась ему, поцеловала в щёку и, попрощавшись, вышла из палаты.