— Ну, я только… — я повернулась к Тимуру. Теперь у меня точно не было других планов.
— Конечно, сказочку, — ответил Тимур, чем вызвал у меня волну тепла.
— А это кто? — нахмурившись, спросил мальчик.
— Пойдём, я потом расскажу, — улыбнулась я.
Мы все вместе зашли в ворота детского сада.
Две часа пролетели незаметно. Я поиграла с детьми, мы рисовали, а потом я читала им сказку — сегодня это была "Белоснежка". Детки сидели вокруг меня на коврике и внимательно слушали. Тимур тоже слушал — он устроился в углу на маленьком стульчике и не сводил с меня глаз.
Я всё время чувствовала его взгляд. Видела его улыбку…
— Ну вот, всё как всегда. Принц спасает принцессу и бла-бла… — возмущался Сашка.
— Ты тоже когда-нибудь встретишь свою принцессу, — улыбнулась я.
— А это твой принц, значит? — нахмурив носик, спросил мальчик, глядя на Тимура.
— Возможно… — улыбнулась я и поймала взгляд Тимура, полный интереса.
— Итак, "возможно"? — спросил Тимур, когда мы зашли в лифт его дома.
— Ты о чём?
— О принце.
Он навис надо мной, его пальцы коснулись моей щеки, а потом шеи.
— Неужели я не дотягиваю до принца? — прошептал он мне на ухо, легко касаясь губами мочки.
— Пока не уверена…
— Вот как?
Лифт остановился, двери открылись. Тимур не отпускал меня из своих объятий, медленно направляясь к двери пентхауса.
Ну как можно не поддаться этому мужчине? Как можно не любить его? Когда рядом с ним я не могу спокойно дышать, а сердце вырывается из груди. А когда он прикасается ко мне, я готова растаять, раствориться в его руках…
Он сводит меня с ума.
Глава 22
И давно ты в этот садик ходишь? — спросил Тимур, беря в руки кусок пиццы.
Мы сидели в гостиной на диване и, можно сказать, ужинали. Готовить не хотелось, поэтому по обоюдному согласию заказали пиццу. Как оказалось, не зря. Такой вкусной пиццы я давно не ела. Или, может, я просто была очень голодна… Не знаю.
— Там работала моя мама, воспитательницей. Я часто ей помогала в свободное время — с детьми. А когда она умерла… В общем, да, давно.
— Ты так любишь детей? — вдруг спросил он.
— А тебя это удивляет?
Его вопрос меня озадачил. Каждая женщина мечтает стать мамой, а значит, любит детей. Возможно, не все любят возиться с чужими, но мне всегда нравилось нянчиться. Наверное, это у меня от мамы…
— Ну… в наше время женщины больше думают о карьере, деньгах… о себе, в конце концов.
— Я считаю, что, если захотеть, можно всё совмещать.
Тимур улыбнулся и продолжил есть. Я не поняла, что значила эта улыбка, а спрашивать не хотелось. Поэтому решила просто наслаждаться вечером. Но не получилось…
— Ты была расстроена, когда вышла из больницы. Снова поссорилась с отцом?
— Не то чтобы поссорилась…
Тимур встал, сел ближе ко мне и крепко обнял.
— Всё будет хорошо.
Ещё бы знать, что именно, — подумала я.
После ужина Тимур ушёл в кабинет — у него появились неотложные дела, а я отправилась к себе в комнату. Легла на кровать, но сон не шёл. Я всё время прокручивала в голове слова отца. И чем больше думала, тем больше понимала, что он прав…
Утром я проснулась от звука хлопнувшей двери. Выйдя из комнаты, поняла, что Тимур уже ушёл.
Собиралась в университет, как на казнь. Что это со мной? Ощущение, будто я старушка. Усталость, раздражение, сонливость… Настроения вообще никакого. Надела первые попавшиеся джинсы и футболку, взяла сумку.
— Чёрт! — я совсем забыла про конспекты, которые одолжила.
Как я могла даже не вспомнить о них?
В университет я добралась вовремя, и это радовало. Но все пары прошли, как в тумане. Я почти спала на занятиях. Похоже, это всё нервы…
Занятия закончились, и я собиралась к Тимуру. Как раз дошла до метро, как зазвонил телефон. Папа.
— Да, пап, привет, — улыбнулась я, радуясь, что он сам позвонил.
— Как ты, Марта? Всё в порядке?
— Да… А ты?
— Приезжай в больницу. Хочу поговорить.
— Хорошо.
В динамике послышались гудки. Голос отца настораживал. Вроде говорил спокойно, но… что-то не так.
Через полчаса я была у больницы. Быстро побежала к палате и буквально влетела внутрь.
— Боже, дочка, ты что, бежала? — спросил папа, садясь на кровати.
— Папа, что случилось?
— Да ничего не случилось. Хотел с тобой поговорить.
— Просто поговорить..?
Отец опустил глаза, словно замялся… но потом всё же посмотрел на меня.
— Морозов приходил.
— Зачем?