— Да… — тихо говорю я, с улыбкой на лице.
— Марта… Марта!
Открываю глаза и вижу рядом с кроватью отца, который, кажется, зовёт меня уже в десятый раз.
— Да, папочка…
— Доброе утро, дочка. Ну и спишь ты, еле разбудил, — смеётся отец.
— Сплю…?
— Просыпайся давай, а то в университет опоздаешь.
Отец гладит меня по голове и выходит из комнаты.
Значит, сон…
Кто бы сомневался…
— Сегодня у меня последний сеанс массажа, а завтра нужно к врачу. Если ты не сможешь, Алла вызвалась поехать со мной, — говорит отец, ставя на плиту сковороду.
— Садись, я сама справлюсь, — улыбаюсь, усаживая его на стул.
— Но я сижу у тебя на шее, хоть завтрак тебе приготовлю, — с грустными глазами говорит он.
Для папы сидеть дома — это настоящая мука. Сколько я себя помню, он всегда работал, зарабатывал на нашу семью, и мы никогда ни в чём не нуждались. Жили скромно, но достойно.
Я понимаю, как ему тяжело просто находиться дома. Хорошо, что рядом есть тётя Алла. Она и компанию составит, и на прогулку поможет выйти.
Я мысленно делаю себе замечание — нужно больше уделять времени отцу.
Поставив на стол две тарелки с омлетом и сыром, я сажусь напротив.
— Спасибо, доченька.
— На здоровье.
По дороге в университет я думала о том, что сказал вчера Тимур. Сегодня он собирался поговорить с Димой.
Мне казалось, и так всё было понятно. О чём говорить?
Но, видимо, понятно это было только мне.
На душе было тяжело, и я всё время чувствовала тревогу. До суда оставалось всё меньше времени, расследование тянулось, вроде бы рассматривали новые версии, но ничего важного не происходило. А это плохо.
В компании Морозова изъяли все финансовые документы, офис закрыли до окончания проверки. Даже связи Тимура не помогли ускорить процесс. Единственное, что пообещали вышестоящие люди, — поспособствовать ускорению этой самой проверки.
Единственное, что оставалось неизменным, — это моё обучение. Даже лучше, чем обычно. Это радовало, ведь вскоре нужно писать заявление на академ.
Сегодня после университета у меня был приём у врача. Пришли результаты анализов, и я из-за этого нервничала.
Надеюсь, с малышом всё в порядке…
— Марта!
У ступенек, ведущих в здание, меня окликнул мужской голос.
Это был Антон. Он бежал к университету, размахивая рукой. Я улыбнулась и помахала ему в ответ.
— Фух… Вот это пробежка с самого утра, — запыхавшись, говорил он.
— Почему ты так бежал? У нас ведь ещё пятнадцать минут до начала пары.
— Да я не на пару бежал…
— А зачем тогда? — улыбнулась я.
— Я тебя догонял. Ты шла, мечтала и не слышала, что я тебя зову, — последние слова он пробубнил.
— Прости, я и правда не слышала.
— Не сомневаюсь…
Антон остановился, расстегнул рюкзак и протянул мне длинную коробочку, в которой лежали аккуратно уложенные эклеры.
— Это тебе.
Я стояла и смотрела на парня. Сейчас я поняла, что Антон пытается ухаживать за мной.
Но я также понимала, что с моей стороны было бы неправильно давать ему надежду.
— Спасибо, Антон. Мне приятно, но я не могу принять.
Он нахмурился, но коробку не убрал.
— Я знаю, что ты не свободна, и не собираюсь лезть в чужие отношения. Просто, если тебе понадобится друг, я всегда рад помочь. А это… это для ребёнка, — почти шёпотом сказал он.
Я удивлённо открыла рот. Откуда он знает? Я ведь никому не говорила, кроме отца, Тимура и тёти Аллы.
Как он мог догадаться?
Моя рука машинально потянулась к животу… Вроде бы я не поправилась…
— Не переживай, ничего не видно, — спокойно сказал Антон.
— Но как ты…?
— Неважно.
Он опустил голову, сунул мне в руки коробку и, что-то пробормотав себе под нос, ушёл.
Прозвенел звонок, сообщая о начале пары, и времени на размышления не осталось. Я быстро направилась в нужную аудиторию.
В голове всё время крутились вопросы.
Где сейчас Тимур?
Почему он ни разу не позвонил?
Что с моими анализами?
Врач сказал, что нужно обсудить кое-что…
И ещё Антон… Он ведь не мог узнать о беременности от моих родных.
Но он знает… Следит за мной?
Как же всё это не давало мне покоя… Хотелось расслабиться, отвлечься, но ничего не выходило. Раз за разом мои мысли возвращались в одно и то же русло.
Чёрт…
Занятия закончились, и я достала телефон. Не успела набрать номер Тимура, как его имя появилось на экране.