- Ты ублюдок, да я тебя…
- Проспись! Утром поговорим о том, где ты теперь будешь жить, потому что домой я тебя не пущу. И еще. Дед непременно узнает о том, что ты натворил, – сказал он и повернулся на выход.
- Называешь его дедом, а он тебе никто. Даже ее матерью не можешь назвать, потому что понимаешь, что она никто тебе! – орал Франко, понимая, что сын сделает, как сказал, потому что никогда слов на ветер не бросал.
Обернувшись на него, он брезгливо сморщился и усмехнулся.
- Считаешь, что говоря слово отец, я выражаю свою любовь и уважение тебе? Совсем не обязательно называть ее матерью, чтобы она чувствовала мою любовь, – бросил Кэйл и, сунув руки в карманы, вышел под его отборный мат.
- Ты сдохнешь без меня и моей поддержки! Вы все сдохнете! – орал он, пока Кэйл спускался по лестнице.
Приехав домой, Кэйл прошел в свою комнату и, быстро приняв душ и переодевшись, зашел проведать Камиллу, которая сидела в кресле и читала книгу.
- Где ты был? – спросила она, откладывая ее в сторону.
- Катался на байке, хотел проветриться.
- Кэйл ты не умеешь врать. Я вижу в твоих глазах огонек злости, поэтому спрашиваю еще раз. Где ты был?
- Ах, Ками, Ками, ну вот откуда ты такая? Пара парней решили, что смогут меня остановить, пришлось доказать им обратное. Поэтому мои секции по боксу и кикбоксингу не канули в лету, и я обновил все, чему меня учили, – говорил Кэйл так, словно речь шла о чем-то несущественном.
- Кэйл, ты что, кого-то избил? – испугавшись, спросила Камилла и он, сжав ее руки, начал поглаживать.
- Ками, ты главное не волнуйся, но завтра нам всем предстоит тяжелый разговор с твоим отцом и Франко. Дед звонил мне сегодня по поводу утренней газеты, и я не смог ему отказать в любезности, и пригласил его к нам, – сказал он, улыбаясь по-мальчишески задорно.
- Боже, Кэйл, что же ты наделал? Как я покажусь отцу в таком виде? Что теперь скажет Франко? Он убьет меня, – прошептала она, поднимаясь с кресла и Кэйл обняв ее, начал успокаивать.
- Он ничего не скажет. Не посмеет. Я не позволю. Я уже взрослый и смогу тебя содержать. Завтра он покинет наш дом, и ты разведешься с ним! – чеканил он.
- Кэйл ты что? Он твой родной отец, как ты можешь так? – начала она, но он, встряхнув ее несильно, уставился тяжелым взглядом, и она замерла.
- Я не позволю, кому бы то ни было обращаться с тобой, таким образом! И роднее тебя, у меня нет никого. Он всю жизнь только и делал, что говорил, что я его позор и тяжелое бремя. Поэтому я его облегчу, беря тебя под свое крыло. И, если ты переживаешь за то, что скажет твой отец, я ему все рассказал, так что он полностью на моей стороне. Поэтому не волнуйся, я не дам тебя в обиду.
- Ох, Кэйл, что же ты наделал? – проговорила она, обхватив его за плечи и прижимая к себе.
- Ками, мне уже восемнадцать. Я могу работать и содержать нас, не волнуйся об этом. Я не оставлю тебя никогда. Я люблю тебя, – прошептал он, так тихо, что ей поначалу послышалось, прижимаясь к нему.
- Не думала, что ты когда-нибудь скажешь это. Кэйл, я так сильно люблю тебя. Когда только Франко принес тебя, едва взяв на руки, я поняла, что ты тот самый подарок, который подарила мне судьба, за то, что вышла за него замуж, – засмеялась она сквозь слезы, и Кэйл сжал ее в объятиях.
- Ками, ты самое лучшее, что могло случиться со мной. Каждый день, я буду благодарить тебя и сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива, - говорил он, смотря ей в глаза, и она кивала не в силах поверить в то, что он и вправду любит ее как мать, хоть и не сказал напрямую.
- Кэйл, только прошу, не трогай Франко, хорошо? И не ссорься с ним, он все-таки твой отец. Ты должен быть ему благодарен, – начала она снова и Кэйл, тут же отступил.
- Ками, на этом твои границы закончились. Ты не сможешь заставить меня сделать то, что считаешь правильным, – нахмурился он и, сунув руки в карманы, уставился в окно.
- Кэйл, какой же ты еще мальчишка. Всегда так делал, когда не хотел говорить или злился на меня, – сказала она, взлохматив его волосы. - Хорошо, я не лезу, но и ты ведешь себя разумно, договорились? – спросила она, обхватив его за плечи.
- Разумно, не всегда, правильно! – сказал Кэйл.
3
Утро следующего дня, было таким пасмурным и хмурым, что могло показаться случилось что-то страшное. Хотя в доме Франко Сальери так и было.
За столом в гостиной собралась семья из четырех человек. Тяжелый буравящий взгляд деда - Бруно Сальери, перемещался с Франко на Кэйла. И если на Франко он был злым и яростным, то глядя на Кэйла, тут же смягчался. Довольный Кэйл, улыбался и подмигивал, то деду, то Камилле.
Камилла, сидела тихо и время от времени, смотрела на своего отца, который хмурился каждый раз, смотря на ее лицо, и на Франко, который просто испепелял ее на месте.