— Ты все еще там, засранец? — спрашивает Майкл.
— Да, — огрызаюсь я.
— Хорошо, не умирай. Мне бы не хотелось говорить Пейтон, что это не я убил тебя, — он смеется, а я закатываю глаза. Я понимаю, почему он ей нравится, черт, я даже могу по достоинству оценить его честность. — Твои друзья только что вошли. Они собираются двигаться медленно и посмотреть, смогут ли они найти ее, так что просто продолжай двигаться. Я здесь, с тобой.
— Утешительно, — бормочу я, заставляя его снова хихикать.
— Неужели благодаря такому отношению ты нравишься Пейтон? — с любопытством спрашивает он.
— Ей все равно, она любит спорить со мной, — говорю я ему, не зная почему.
— Не сомневаюсь. Эта девчонка любит хорошую драку, но вот тебе идея, ловкач, может, попробуешь хоть раз быть милым с ней, — предлагает он.
— Заткнись, старик, — насмехаюсь я, поворачивая за угол.
— Просто говорю, сынок, хочешь удержать свою девушку? Подари ей цветы, назови ее красивой, купи закусок и время от времени поглаживай ей спинку. Возможно, ей нравится вся эта мудацкая фигня, но это не значит, что она хочет этого постоянно.
— О Боже, как, блять, мне тебя заткнуть?
— Кроме того, если ты снова обидишь ее, можешь не беспокоиться о тех маленьких ублюдках, которые там с тобой. Я сам разорву тебя на части, понял?
Свесив голову, я застонал.
— Черт, давай поговорим о чем-нибудь другом, например, о том, как вы познакомились, — отчаянно говорю я, пытаясь остановить его от погружения в наши с Пейтон отношения.
— Она нашла меня пьяным в стельку и в отключке, предложила мне работу. Сказала, что если я хочу ее получить, то должен протрезветь и прийти в доки на следующее утро. Я пришел, не знаю почему, но с тех пор я никогда не оглядывался назад, — делится он, и в его голосе явно сквозит любовь. — Она спасла меня.
— Ага, она умеет это делать, — бормочу я. Я почти удерживаюсь от того, чтобы спросить, но ведь никто больше не может меня услышать. — Она когда-нибудь говорила о нас?
— Нет, думаю, это слишком ранило ее, — отвечает он.
Мое сердце щемит при этих словах, когда я перелезаю через завал и продолжаю ползти, не обращая внимания на боль и усталость.
— Но ведь она была в порядке, правда?
— Честно, сынок? У нее было разбито сердце. Она просто выживала, переходила от погружения к погружению и искала острых ощущений, чтобы не чувствовать. Я знаю, как выглядит разбитое сердце, думаешь, почему я начал пить? Она была так чертовски сломлена. Но она справилась, продолжала жить и устроила свою жизнь, но я не хочу, чтобы ей снова было больно. Она наконец-то начала улыбаться и смеяться, так что не делай ей больно.
Я сглатываю и на мгновение прикрываю глаза.
— Я не хочу, — признаю я.
— Она когда-нибудь рассказывала тебе мою историю? — спрашивает он.
— Нет, — ворчу я.
— Моя семья погибла в результате несчастного случая, дурацкой гребаной автокатастрофы. Авария одновременно забрала мою маленькую дочку и мою жену. Она была беременна нашим вторым ребенком. Я был так чертовски рад снова стать папой, а потом их просто не стало. Я не мог функционировать, не мог дышать. Даже пытался покончить с собой, но не смог довести дело до конца. Тогда я попытался напиться до смерти. Я многое повидал в этом мире и знаю, до каких глубин тьмы можно опуститься, но если ты дашь этой девушке хоть полшанса, она прольет свет в этот мрак и спасет тебя. Мой совет? Не отпускай ее больше. Если бы у меня была хоть какая-то возможность снова обнять своих девочек, хотя бы на секунду… увидеть их лица, их улыбки, — нет ничего, чего бы я не сделал. Ничего. Не дай ей уйти, или будешь жалеть об этом всю жизнь и закончишь, как я — старым, измызганным, пьяным моряком.
До меня доносится шум, и я ругаюсь, двигаясь быстрее. Его слова не выходят у меня из головы. Я не думаю, что смогу позволить ей снова уйти, но прав ли он? Способна ли она освободить меня от демонов в моей душе? От крови на моих руках? От кошмаров, которые мучают меня? И если да, то не погублю ли я ее всей этой тьмой?
Разве мне не все равно?
Нет, потому что Пейтон Эндрюс — любовь всей моей жизни, и даже если это эгоистично и неправильно, я никогда снова не останусь без нее, даже ради того, чтобы спасти ее от меня.
От этой мысли я удваиваю усилия, чтобы выбраться из этого гребаного туннеля и найти ее. Повернув голову, я замечаю одного из маленьких засранцев позади себя. Да пошло оно все. Я вижу свет впереди и выпрыгиваю из туннеля, тяжело приземляясь на камни внизу. Перекатившись, я выхватываю нож, и когда тварь с визгом вылетает из туннеля, я резко подпрыгиваю и нападаю на нее в воздухе, перерезая горло. Кровь заливает мое лицо, и мы падаем на землю. Задыхаясь, я поднимаюсь на ноги, смотрю на маленького ублюдка и сплевываю.
— Теперь не такой уж и крутой, да? — я смеюсь и оглядываюсь по сторонам.
Я нахожусь в какой-то пещере. Она маленькая, кольцевая и ведет вниз к тому, что выглядит как погруженная в воду область. Черт. Я ищу любой другой выход, но когда слышу визг, доносящийся из туннеля, из которого я вышел, останавливаюсь у воды.